Дальше просто. По прибытии сдал все вещи в камеру хранения на вокзале, кроме дорогой кожаной сумки с наплечным ремнем, там у меня было оружие, документы в кармане куртки, часть вещей для личной гигиены и сверток с частью драгоценностей. Еще немного было в одном из чемоданов. Документы гражданина Швейцарии я не брал, закрыл в сейфе дома, так что со мной были только загранпаспорт и разрешение покинуть страну.

В общем, сдав вещи, я посмотрел на наручные часы, те показывали полдвенадцатого, и направился в привокзальный ресторанчик. Нужно потянуть два часа, я решил ударить по карману и желудку. Время обеденное было, так что успел проголодаться. Тем более утром только и проглотил остаток булки с маслом, да чая хлебнул, тот же Смелый и то плотнее поел. Вон, какую кучу на площади у вокзала наложил. Конечно, меня никто не укорял, но пришлось убирать в урну, ничего не поделаешь, мой пес.

Со щенком на поводке меня в ресторан не пустили, но десять франков, сунутых в руку официанта, сотворили чудеса, нас отвели за отдельный столик в углу, приняли заказ и даже принесли миску с молоком и с намоченным хлебом для Смелого.

Где-то через час, когда я пил вторую чашку кофе, в этот же ресторанчик зашел в окружении семи человек и Мартин Поттер. Тот не сразу заметил меня, а заметив — я отсалютовал ему чашкой, — радостно махнул рукой, предлагая присоединиться. Подхватив Смелого на руки, а то он скучал, сидя под столом на поводке, я оставил щедрые чаевые и прошел к двум сдвинутым вместе столикам. Мартин меня представил, после чего пробежался по остальным, это были наши попутчики. Не все, больше половины еще не подошли. Да и состав еще не подошел, он проходящий был, не тут собирали. Запомнил я всех, но больше всего мое внимание привлекли трое: две симпатичные девушки — ну, это понятно, давно женщины не было, — и живчик, очень похожий на еврея. Вот он больше всех суетился, и я понял, что он нервничает. Время пролетело быстро, мы общались, знакомились, изучающе поглядывая друг на друга, ну и ожидали пока подойдет наш пассажирский поезд.

Через час мы прошли на перрон, многие, как и я, посетили камеры хранения, забрали сумки и чемоданы, после чего направились к поезду, многие побежали, лишь я лениво последовал за носильщиком. Я уже тяжести потаскал, пусть за меня другие побегают. Особо я не торопился, поезд только-только подошел к перрону, стоять он тут будет сорок минут, так что время есть. Билет в купе Мартин мне уже выдал, как и квитанцию брони каюты на пассажирском лайнере, что ходил по маршруту до Штатов. Судно было филиппинское.

Потом была погрузка. Я проследил, как мои чемоданы сложили в багажном отсеке, и с сумкой прошел в купе, проводник проводил. Купе было отличное, для одного человека, с кроватью и санузлом, не обманул Мартин. Дождавшись отправления, я пробормотал:

— Ну, чтоб все удалось.

Облокотившись о леера, я смотрел, как тает вдали берег Италии и Неаполь. Красивый город, красивая местность. Нужно будет побывать тут после войны, отдохнуть от суеты.

Поглядывая на пенистый кильватерный след за кормой довольно большого судна, все же оно было грузопассажирское, а не чисто пассажирское, я раздумывал. Странно получается, мы добрались за одиннадцать часов до Неаполя, прибыв в город рано утром, еще когда не рассвело, разгрузились, и сразу на трех машинах такси направились в порт, где заняли каюты в тот момент, когда только-только начало подниматься солнце.