— Еще чего! Сколько лет мечтаю, чтобы ты хоть иногда помолчал!

— Ну, а что дальше?

— Дальше? Помрешь — похороню, — пообещала Анна. — Даже памятник огромный поставлю, хочешь? Буду носить к нему цветочки, сидеть на лавочке, вздыхать и вспоминать, как ты меня когда-то подобрал на улице.

— В компьютерном магазине, — уточнил Ленский.

— Да? Ну это существенно меняет дело!

— Ладно, хватит. Пока еще я диктую условия: марш в постель!

— Я устала.

— Неважно. Не забывай, что пока еще я оплачиваю всю эту музыку.

Анна вздохнула и поплелась в спальню. Она уже слишком хорошо знала Ленского, чтобы понять, что он просто испугался. Да-да, испугался, что их совместной жизни придет конец! Анна рухнула в постель, и пока Ленский принимал душ, успела заснуть. Она не слышала, как тот вернулся в спальню, вздохнув, натянул на ее голые ноги одеяло, осторожно лег рядом и долго не мог уснуть. Он все думал, думал, думал…

Сына успехи матери никак не порадовали. Напротив, Сашка сделался агрессивен и, кажется, стал вновь ревновать ее к работе. У мальчика теперь было все, но он отчего-то с самого первого дня своего появления в этом огромном доме сторонился его хозяина. Их отношения не складывались, в конце концов Ленский просто оставил мальчика в покое, передав его на руки гувернантки и шофера, который возил Сашку в элитную гимназию. Занятия там продолжались с утра до вечера. Анна считала, что у сына все в полном порядке. Ей и без того хватало в жизни проблем.

Например, Малиновский начал вдруг проявлять странную активность. Анна уже так привыкла к тому, что он держится на почтительном расстоянии, что сначала даже и не почувствовала резкого сокращения дистанции. Однажды он подловил ее одну, когда Ленский на пару дней улетел за границу. Анна страшно устала и, уж конечно, не сообразила сразу, зачем приехал Денис, — ведь Ленского нет, а на часах уже десять вечера. Хотя и для непосвященных все было так очевидно!

Из вежливости она предложила ему ужин и свое скромное общество, сидела молча, он же не умолкал и уходить не собирался. Анна чувствовала, что это ее все больше и больше настораживает. Если бы она так не измоталась за день, то выпроводила бы Малиновского сразу, не дожидаясь, когда он от слов перейдет к делу. Но сидеть в мягком кресле было так приятно, а Денис все подливал и подливал в стаканы, и голос его так нравился Анне. Она надеялась, что, если не будет с ним кокетничать, Денис опомнится и уберется восвояси. Но сама даже не заметила, как очутилась вместе с ним на диване. Поистине, это был профессионал!

Тут Анна опомнилась и решила свести все к шутке. Отстранилась и стала застегивать бюстгальтер.

— По-моему, вполне достаточно. Если у тебя дошла очередь до очередной рыжеволосой девицы, то это буду не я.

— О чем это ты?

— Дима давно рассказал мне о твоих привычках. Сначала брюнетка, потом блондинка, следом рыжая. В эту очередь я не хочу.

— Анюта, и ты веришь в эти глупости? — Он ласково остановил ее руки, все еще не справившиеся с застежкой. Потом был этот поцелуй. Анна почувствовала, что колени дрожат, в голове шумит, перед глазами все плывет, пройдет еще секунда, и он сможет сделать с ней все что угодно. В конце концов, надо взять себя в руки! Но какого же труда стоило от него оторваться!

— Погоди, — Анна никак не могла справиться с голосом. — Ты что, Ленского не боишься?

— А его здесь нет. И не будет еще два дня. Никто не узнает. Ты же всегда меня хотела, ну зачем себя сдерживать?

— Да с чего ты это взял? Что я тебя хотела? — пробормотала Анна. Денис рассмеялся. Даже от его смеха у нее начинала сладко кружиться голова. Она чуть не сказала: «Поцелуй меня еще».