И самый сложный из всех вопросов: для чего?

— Значит, боги могут просто стереть все начисто и сделать вид, что ничего и не было, так? — пробормотал он.

— Что такое, мальчик? — спросил Рваный Дайн. — Вытереть? Нет, это у тебя выросли настоящие волосы, твоя борода будет густой и рыжей. Ты теперь не Малыш Арр Арр! Ты просто Арр Арр, как твой отец.

— Реджинальд, — спокойно повторил Бренор, и Рваный Дайн расхохотался, как и остальные пятеро дворфов их разведывательного отряда. Бренор знал, что они никогда не уступят и не перестанут поддразнивать его.

Не то чтобы это. докучало ему. Какая разница? Его могли бы называть хоть Морадином, и все равно в итоге останутся кости и камни, и ничего больше.

Он готов был зарычать, но сдержался.

— День за днем, шаг за шагом, — сказал он себе. Его новая молитва против шепота отчаяния.

— За воротами поворачиваем на север, ребята и девчата, — сказал Огнун своей боевой группе. — К Ровинским горам и Тропе Боевого Венца. Говорят, что гоблинскому отродью там стало чересчур вольготно.

— Хей-хо, значит, в бой! — воскликнула Таннабричес Опустившийся Молот, Кулак из парочки Кулак и Фурия.

— Хей-хо! — подхватил Рваный Дайн, но уже с иронией. Всякому патрулю, выходящему из Фелбарра, было велено ожидать неприятностей, но, увы, неприятности встречались редко.

— Нет уж, довольно с меня Маллабричес, — рассмеялся Огнун Кожаный Ремень, имея в виду сестру-близнеца Таннабричес с очень подходящим прозвищем Фурия. Эту пару разлучили, и Маллабричес отправили обратно в учебный отряд, после того как она заехала в нос человеку, странствующему торговцу, когда он посмеялся над ее предположением, будто он продает свои товары оркам.

Понижение Маллабричес освободило для Бренора место в боевой группе, что не слишком-то нравилось Таннабричес, которая была тремя годами старше Бренора, о чем часто напоминала ему, неизменно заводя одну и ту же песню: «Не слишком-то радуйся, Малыш Арр Арр. Моя сестра вернется, и тебя снова отправят к детишкам, твоим приятелям».

«Ага, может, тогда я смогу снова рассказать им всем, как отпинал твою тощую задницу», — всегда отвечал Бренор, и снова и снова дело едва не доходил до драки. Едва, поскольку было очевидно, что неистовая Таннабричес не хочет иметь дело с Малышом Арр Арром один на один.

— Пять дней мы пробудем в горах, — услышал Бренор пояснения Огнуна, когда вновь сосредоточился на общем разговоре. — И за эти пять дней мы перероем всю округу, уж будьте уверены, в поисках малейших следов. Если там, наверху, есть гоблины, наша задача — чтобы король Эмерус знал об этом наверняка.

— Принести ему их уши? — уточнила Таннабричес.

Огнун рассмеялся.

— Ну, если подвернется случай, то да. Но куда вероятнее, что мы отыщем лишь признаки гоблинов — следы и экскременты. Мы найдем их, и король Эмерус наверняка пошлет большую боевую группу, и... — Он помедлил и выставил перед собой ладонь, утихомиривая вечно возбужденную Таннабричес. — И да, будьте уверены, что я попрошу, чтобы мы вшестером оказались в ней в первых рядах.

— Хей-хо! — возликовала Таннабричес Опускающийся Молот.

Как самым молодым участникам разведывательной группы, Бренору и Таннабричес поручалась большая часть черной работы вроде сбора хвороста для костра.

Зима уже ослабила свою хватку, которой держала Ровинские горы и все территории Серебряных Земель, но лишь слегка. На такой высоте относительно твердыни Фелбарр еще можно было отыскать небольшие снежные заплатки, а на ночном ветру и бывалый дворф залязгал бы зубами от холода.