— Как интересно, — по-детски воскликнула она.

Окурок зашипел и начал съеживаться, будто живое существо.

Ираида Петровна с ужасом наблюдала, как на паркетном полу расширяется черное пятно.

— Вы испортили мне пол, — пробормотала она.

— Пол — это ерунда, — отмахнулась Клавдия, — я собираюсь испортить вам кое-что посущественнее…

И она в упор поглядела в лицо председательнице.

Машинально та коснулась ладонью щеки.

Надвигаясь на жертву, Дежкина по пути небрежно выплескивала из колбы химический раствор. Капли веером летели на стены, и дерматиновая обивка покрывалась мелкими обугленными пятнами.

— Это уголовное преступление, — неповинующимися губами произнесла Ираида Петровна.

— Плевать, — ответила Клавдия. Искусственную ее игривость как рукой сняло. Она медленно приближалась к председательнице, и вид ее не сулил ничего доброго. — С волками жить, по-волчьи выть…

— Что вам надо от меня?! — взвизгнула Ираида Петровна.

— Я уже сказала — что и не буду повторять. Мне терять нечего. Кто стоит за вами? Считаю до трех! После этого ваше нагримированное личико превратится в обугленную головешку! Раз. Два…

Рука ее выдвинулась вперед, направляя сосуд в искаженное ужасом лицо несчастной председательницы.

— ТРИ!

— Я скажу! — заорала Ираида Петровна. — Я все расскажу! Будь ты проклята, овчарка! Я не виновата! Меня заставили!

Запрокинув голову и прикрыв глаза, Клавдия будто сквозь вату слушала истеричные всхлипы своей жертвы. Внезапно она почувствовала, как усталость многопудовым грузом навалилась на ее плечи. На душе было пусто и муторно.

— Это он, — лепетала председательница, размазывая по лицу тушь и помаду, — я не могла отказать…

— Он — кто? Василий Васильевич?

— Откуда вы знаете? — спросила Ираида Петровна. — Или Евгений Евгеньевич. Или еще как-нибудь. На самом деле его зовут Эдик.

— Ваш муж?

— Нет, друг…

— Любовник? Это он выбил вам помещение для офиса?

— Да.

— В обмен за услугу вы должны были…

— Я же не устраивала здесь бордель!

— Притон для убийц — ничуть не лучше, — отрезала Клавдия. Эдик нанял старуху из соседнего дома, чтобы та проводила меня сюда?

— Да.

— И он же скрывался за окошком кассы?

— Не знаю.

— А если хорошенько припомнить? — настаивала Дежкина.

— Не знаю! Меня здесь не было.

— Девочка на побегушках, так? Ничего не знаете, ни в чем не замешаны?

Ираида Петровна хотела возразить, но, взглянув на сосуд в руке следователя, благоразумно промолчала.

— Значит, так, — распорядилась Клавдия, — сейчас мы сядем в машину, и вы отвезете меня к этому своему Эдику.

— Но вас никто не приглашал…

— Неужели это сможет меня остановить? — усмехнулась Дежкина.

— Он не откроет.

— Даже вам?

— Даже мне. Эдик никому не открывает, если нет предварительной договоренности. Я должна позвонить ему.

— Звоните.

— Здесь нет телефона.

— Не глупите, — Клавдия укоризненно покачала головой, — я видела радиотелефон в вашей машине.

Ираида Петровна смерила следователя испепеляющим взглядом и, вскинув голову, прошествовала к выходу.