— Вот, значит, как… Это, значит, ТЫ?

И в следующее мгновение Виктор выстрелил ему под левое нижнее ребро. Затем еще раз, взяв чуть выше. Клоков не издал ни звука, тело его обмякло, откинулось на спинку сиденья, голова тяжело упала на грудь.

Чубаристов открыл дверцу и вытолкнул труп Павла из машины, затем проверил, не осталось ли в салоне и на одежде пятен крови. Нет, крови не было. Чисто сработано. Вынув из багажника лопату, поплевал на ладони. Земля оказалась мягкой и податливой. Минут через десять могила была готова, но прежде чем сбросить в нее Клокова, Виктор произвел контрольный выстрел, после которого в голове бедняги появилась маленькая аккуратная дырочка. На всякий случай, мало ли…

Быстро засыпав могилу, Чубаристов раскидал оставшуюся землю по дороге.

— Надгробных речей не люблю, — сказал Чубаристов, опершись на лопату. — Но пару слов скажу. Зря ты, Дум-дум, не верил в Робин Гуда. Запомни, дружок, и передай там остальным: Робин Гуда зовут Виктор Сергеевич Чубаристов.

Теперь оставалось только избавиться от лопаты, сжечь липовый документ, на который так удачно купился Клоков, привести в порядок служебную «Волгу» и доложить «наверх» о том, что концы подчищены.

Пятница. 18.53–21.09

Иномарка неслась по вечерним проспектам, и ночные огни витрин хороводом роились на ветровом стекле.

Клавдия поглядывала на неестественно выпрямленную спину председательши и ее точеный профиль.

Напрасно она церемонилась с ней в прошлую встречу. С такими особами вести себя нужно иначе. Возможно, будь она пожестче, и Лена была бы дома, и все беды были бы уже позади.

Дежкина тряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли. Какой прок гадать на кофейной гуще? «Если бы да кабы, росли во рту грибы…»

Машина на полной скорости влетела в распахнутые ворота высотки на Котельнической набережной и, взвизгнув тормозами, остановилась у подъезда.

— Приехали, — сообщила Ираида Петровна.

В лифте поднимались молча. Лифт скрипел И охал, и Клавдия про себя поразилась, насколько запущена техника в этих престижных сталинских небоскребах.

На двери сверкала никелированная табличка: «Академик Тр. Кр. Монастырский». Ниже, мелкими буквами, было выгравировано: «Действительный членкор АН, звонить дважды».

— Это ваш Эдик — Тр. Кр.? — поинтересовалась Дежкина.

Председательница не ответила. Снисходительно усмехнувшись, она надавила холеным пальчиком кнопку.

За дверью мелодично замурлыкал звонок.

Ираида Петровна нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

Ни Эдик, ни загадочный Тр. Кр. не торопились отворять.

— Уснул он там, что ли? — сердито воскликнула председательница и вновь принялась звонить.

Как и прежде — никакого ответа.

— Может, он решил не отворять? — предположила она. — На кой вы ему сдались со своими химическими анализами!

— У вас есть ключ? — спросила Клавдия.

— Что?

— Ключ! — рассердилась следователь. — Что вы опять придуриваетесь, вы же слышали!

— Слышала, — кивнула Ираида, — но, надеюсь, вы не заставите меня вскрывать чужую квартиру, когда хозяин не хочет никого видеть!

— Напрасно надеетесь, — отрезала Дежкина, — достаточно того, что я его хочу видеть.