— Вот тебе и гоп хреном по деревне… — протирая кулаком заспанные глаза, промолвил Чубаристов.

Сон мгновенно слетел с него. Неожиданно открылась лазеечка, о которой Виктор не осмеливался и думать всерьез. Даже сейчас он с трудом в это верил. И все же… Бронированный грузовик — не сон, не мираж. Это — реальность.

Пятница. 22.30–23.59

— Где ты была? — трагическим голосом произнес Федор Иванович, стуча об пол шваброй. — Я тебя русским языком спрашиваю: где была?!

— Что случилось? — Клавдию насторожил запах в квартире. — Почему так бензином воняет?

— Я уже не знал, что и думать! — восклицал муж. — Все больницы, все морги обзвонил! Где ты была?

— Ходила по делам.

— Вы поглядите на нее, — возмутился Дежкин, — меня, можно сказать, чуть живьем не убили, а она все делами занимается!

— Кто тебя чуть не убил? — Клавдия бросилась к мужу.

Но тот отстранил ее гордым движением руки.

— Только не надо вот этого…

— Папа в Министерстве обороны бучу устроил, — высунувшись из своей комнаты, сообщил Максим. — И ему навешали там плюх, чтоб в следующий раз неповадно было.

— Ты как об отце отзываешься? — возмутился Федор Иванович. — Вместо того, чтобы поддержать…

Клавдия переводила взгляд с Максима на мужа и ничего не могла понять. В конце концов ей надоели эти бессмысленные препирательства, и, опустившись на скамеечку в прихожей, она простонала:

— Да угомонитесь же! Без вас тошно.

Мужчины смолкли и воззрились на хозяйку дома. Они слишком хорошо знали все ее интонации, чтобы обмануться. По голосу Клавдии они поняли, что стряслась новая беда.

— Клаша, — вдруг ласково сказал Федор Иванович, и на лице его возникла заискивающая улыбочка. — Хочешь, яишенку приготовлю?

— Хочу, — кивнула Дежкина. Затем выложила новость: — Я нашла человека, который мне угрожал в обменном пункте…

— Где нашла? — в один голос спросили Максим и Федор Иванович.

— В ванне. — Поглядев на обескураженных мужчин, она пояснила: — Его убили.

— Кто?

— Если б я знала… По всей видимости, те самые люди, которые не дают покоя нашей семье.

— Ну и ну, — только и смог вымолвить Федор Иванович.

— А что это за человек? — поинтересовался Максим.

— Эдик. Какой-то коммерсант, имеющий, по всей видимости, сношения с высшими структурами власти. Имевший… — поправилась она. — А есть и в самом деле хочется.

Стуча шваброй-костылем, Федор Иванович бросился в кухню готовить обещанное.

Клавдия не торопясь стала стягивать с ног сапоги. За этим занятием и застал ее телефонный звонок.

Она схватила телефонную трубку.

— Алло?

— Клавдия Васильевна? — поинтересовались на том конце провода.

Она не могла не узнать этот голос.

— Слушаю вас.

— Хочу сообщить, что наше терпение имеет предел. Вы серьезно рискуете.

— Где моя дочь?

— Не задавайте глупых вопросов.

— Я хочу убедиться, что она жива-здорова.

— Жива — да, а вот насчет того, что здорова… — на другом конце провода замолчали, и Клавдия явственно почувствовала, как внутри у нее что-то оборвалось. — Кажется, ее немного просквозило.