Чубаристов последовал за ней.

И действительно, дошли только до конца улицы.

Это был старый, но хорошо сохранившийся кирпичный дом, черные глазницы его окон прямиком выходили на «Современник».

Чубаристов нагнал вдову в полутемной парадной, у самого лифта. Навалился всем телом, прижал ее лицом к стене, выдернул из руки кейс.

— Вякнешь хоть одно слово — кончу… — изменив голос, прошипел ей в ухо.

Но вдова узнала его. Узнала по едва уловимым, присущим только Виктору интонациям. У нее был абсолютный слух.

— Порфирий Петрович?

— В какую квартиру? Быстро!

— Ты же меня не тронешь, Малюта Скуратов?

— На куски порежу, сука! В какую квартиру?

— Тридцать третью.

— К кому?

— К хозяину.

— Пароль?

— Нет пароля.

Он изо всей силы саданул ей по ребрам, но она не издала ни звука. Он ударил еще раз.

— «Яблоки из Чернобыля», — стиснув зубы, произнесла женщина. — Берия…

Виктор оттащил ее под лестницу, накинул на шею удавку. Она не сопротивлялась, прекрасно сознавая, что это бесполезно. Он ее не убил, лишь придушил до потери сознания. Затем завел руки за спину, сковал наручниками. Ноги стянул своим брючным ремнем. Из носового платка смастерил кляп. Пусть полежит здесь часок-другой, за это время он все выяснит, узнает что к чему…

Он вдавил кругляшок электрического звонка, и через мгновение тоненький лучик света, пробивавшийся из дверного глазка, исчез — на него смотрели. Спустя минуту мужской голос настороженно осведомился:

— Кто там?

— Яблоки из Чернобыля.

Ответом удовлетворились. В дверном проеме появилась фигура здоровенного парня в камуфляжке с металлоискателем в руке.

— Проходи.

В просторном коридоре еще один, тоже в камуфляжке. Стоит на стреме. Ну-ну, стой, голубчик, стой. Знать бы, сколько вас здесь.

Металлоискатель тревожно зазвенел.

— Оружие есть?

— Есть.

— Выкладывай.

Чубаристов расстегнул пуговицы пиджака, выдернул из кобуры «пээмку», с натянутой улыбкой протянул пистолет верзиле.

— Это все?

— Можешь обыскать, если не веришь.

Здоровяк сунул металлоискатель за пояс, опустился перед Виктором на корточки, хлопнул ладонями по его штанинам. Второй парень закатил глаза, готовясь хорошенько чихнуть. Чубаристову хватило и полутора секунд, чтобы спокойно, не торопясь, вынуть из внутреннего кармана пиджака взведенный и спущенный с предохранителя «глок», бесшумно выстрелить верзиле в самую макушку и направить ствол пистолета на его оторопевшего приятеля.

— Где хозяин?

— В ванной…

— Один?

— Один.

— Ты чихнул?

— Нет еще…

— Разрешаю.

Парень чихнул.

Виктор выстрелил ему промеж глаз.

— Успет и мужнуть не медвел, — произнес он абракадабру.

Затем, совершив прогулку по квартире, удостоверился, что в ней никого, кроме него и хозяина в ванной.

Атташе-кейс оттягивал руку. Чубаристов поставил его на лакированную тумбочку в прихожей, а сам уютно расположился в кресле. Подобрал с пола окровавленный «пээмчик», отправил его в кобуру, закурил.

Из ванной комнаты доносилось урчание душа. Приятный баритон тихонько напевал: «О соля, о соля миа, дель франто бэт, дель франто бэт!..»

— Мойся-мойся, Паваротти… — пробормотал Виктор, выпуская в потолок колечко табачного дыма.