Изменить размер шрифта - +

— Сначала пусть тему поймут, а потом уж пишут всякую чушь. Думают пускай головой, а не другим местом, иногда полезно бывает.

— А зачем сам-то ты все это говно читаешь? Вот — я, всякий бред не читаю. Мне по работе своего чтива хватает. Чуть отстанешь, наверстывай потом. Ты, кстати, отстал порядком. И бабы твои тебя совсем затрахают. Вот я. Я ведь, давно уж разводится хотел — все повод искал. А тут чем не повод? Мне только к маме неохота было возвращаться. Эту квартиру, на Варги, я купил на свои кровные, повезло тогда невероятно. От матери хотелось побыстрей уехать, чтобы на расстоянии ее любить. А то она почти каждый вечер приставала — внуков хочу, внуков хочу. Тогда знаешь, как зарабатывали? О, золотое времечко было! Никакой тебе отчетности, никакой прослушки, никакой налоговки. Интернет бешеных бабок стоил, а всякие «бугры» хотели иметь. Я заработал тогда порядочно, хватило на однокомнатную, ту самую, и на тачку. Компьютерами навороченными разжился. Тачку потом разбил, купил старый «Жигуль». А квартирку теперь Вальке отдал. Не выбросишь же ее на улицу — у нее в Москве нет никого. Мы познакомились, когда она на третьем курсе была, я тогда в МИФИ, в аспирантуре учился, а они пришли к нам на информатику. Смех, да и только. Там она меня и подцепила. Знаешь, наверное, как она это умеет? Знаешь. Счастлив я был — до одурения. А постепенно, с годами, чувствую — она, как вампир, всю силу из меня высасывает, а последнее время вообще какой-то чертовщиной увлеклась. Я на работу прихожу — как дерьмо выгляжу. Вот и думаю, нет, надо постепенно с этим делом завязывать. Когда надо, я себе бабу и так найду, это, слава Богу, просто.

Евгений немного помолчал. Потом добавил:

— Но вообще-то она у меня была хорошая. Не обижай ее зря…

— Да? Она считает, что это ты ее обидел.

— Знаю. Я же тебе и так все уже рассказал. Чего тебе еще надо? Вообще, может она и права. Хорошо еще у нас детей нет.

— А у меня вот есть…

— Кто? — без особого интереса спросил Евгений.

— Сын. Ему сейчас восемь.

— Это уже серьезно. Почти взрослый мужик. Не, парень, зря ты во всё это дело вляпался. Зачем тебе всё это нужно? Долго ты так не протянешь. Да и сердечко, наверное, уже пошаливает? Пошаливает. А в работе я тебе помогу, самому полезно. Мы вместе эту дрянь, если сразу и не убьем, то уж наверняка отследим и, Бог даст, расковыряем. А там уже дело техники и умения. Кого-нибудь еще в помощь завербуем, если что. Видел — ребята какие? Впрочем, ты и так всех знаешь.

— Не всех. Рафика не знаю, и этого, которого все Джеймсом называли. Почему Джеймсом?

— Ну, фамилия у него такая — Бондарев. Значит — Бонд. Отсюда и Джеймс. Он сисадмин Института Нелинейных Процессов. А Рафика ты уже теперь, считай, знаешь. Фамилия у него — Степанян. Головастый парень. Жуликоват, правда, малость: все ищет, где бы ему подзаработать. Ну, и не всегда это ему удается сделать вполне честно. Вернее, никогда не удается. Я бы ему даже эти пустые бутылки сдать не доверил. Помнишь, шумная история была про то, как незаконно скупали старое оборудование и выделяли из него золото? Он там совсем не на последних ролях был. Узнавал где, что и как можно достать. Он тогда в Генеральной Прокуратуре работал, ко всем компьютерам и ко всем закрытым базам данных имел доступ, сечешь? Не посадили его только потому, что он, будто бы, чей-то там родственник. Прошел, как свидетель. Легким испугом отделался, но место потерял — перевели в транспортную прокуратуру. А там, ты сам видел, не та обстановка, другая зарплата… Ладно, пошли по домам, бутылки я завтра выкину. Тебя до метро подбросить? Я на машине.

Алекс так и не решил — верит он Евгению или не верит.

Быстрый переход