Изменить размер шрифта - +
А может быть и не хотел оставлять без няньки участок Сети. Как-никак без меня институтская сеть работать не будет, а сети — это мир Октопуса.

— Ты только немного ошибся в деталях. Этот твой Евгений уже давно не трахает свою жену.

— Почему?

— Он давным-давно импотент. Причем полный. И ничего ему больше не помогает.

— Евгений? Откуда ты это знаешь?

— Что знаю? Что ему больше ничего не помогает?

— Да нет, что с ним это… ну, что он импотент.

— Я же тебе уже говорила, что тогда в больнице имела беседу с его бывшей женой — твоей, надеюсь тоже бывшей, любовницей. Она тогда мне все и рассказала, рассчитывала встретить сочувствие. Это у меня-то сочувствие! Как я поняла, он, уходя, оставил у нее кучу своего барахла — диски, книги, всякие разные мелочи. И постепенно, когда ей попадается под руку что-либо из его вещей, она складывает их в большую коробку. Когда коробка наполняется, она ему звонит, и он забирает своё имущество.

— Я, кажется, видел такую коробку. Но, подожди, там, в рабочем состоянии стояли какие-то мужские лосьоны, появилась другая зубная щётка, пара полотенец, тапки большого размера, ещё кое-что…

— Ну и что из того? Наверное, ты ей уже порядком поднадоел, и она завела себе другого мужика. Только этот твой Евгений тут совершенно ни при чем. Ты его, где встретил? В продуктовом магазине. Сам подумай — если бы он шел на интимную встречу, то купил бы всё до, а не после.

— Так кто же из них, по-твоему, врал?

— Она естественно. Специфика работы накладывает отпечаток на личность.

— Но зачем?

— Черт ее знает, зачем. Может из вредности, не хотела, чтобы вы работали вместе.

— Значит, все же она меня бросила…

— Как не болезненно это для твоего мужского самолюбия, приходится признать, что да!

— Все эти занятые телефоны…

— Просто совпадение. И потом, выброси из головы эту твою дурацкую идею о частом расследовании. Из тебя Майк Хаммер не получится. В лучшем случае ты ничего не выяснишь, а в худшем — тебя просто убьют. А эта бывшая парочка тебе не опасна, поверь мне.

— И за файлами с дисков Золикова они не охотятся? Я ошибся?

— Да, и в этом тоже ошибся. Если кто и охотится, то не они. Они об этом знать не знают. Откуда собственно? А то что Евгений на тебя наорал — то тут как раз ничего странного нет. Просто он, вероятно, что-то делал, может, чего-то у него не получалось, или просто сильно занят был, а тут ты со своими бессмысленными вопросами. Настроение плохое, вот он и озверел. К тебе тоже не подходи, когда ты занят, можешь так рявкнуть, никому мало не покажется.

— Но ведь Октопус сбежал…

— Если всё это действительно так, то ты, похоже, и правда, вляпался основательно. Я тут вот о чём подумала. Если исключить эту бабу, и во всём прочем ты прав, то всей вашей Сети угрожает серьезная опасность. Верно?

— Верно.

— И поскольку, в конечном итоге, во всем виноват оказался именно ты, и если всё станет известно, тебя просто линчуют.

— Это я знаю, — понуро согласился Алекс.

— Надо всех предупредить, но так, чтобы тебя не тронули.

— Может и надо. Но как? Меня многие знают, и легко могут догадаться… Вычислить…

— Сделай так, чтобы не вычислили. Нужно эту информацию как-то донести до людей, но необходимо замаскировать её.

— Как это — замаскировать?

— Нужно спрятаться в литературное произведение. В фантастику!

— Как у Станислава Лема?

— Где именно у Лема? — не поняла она.

Быстрый переход