|
Однако, получив полтора года назад комп домой в полное свое распоряжение, я, конечно, многому научилась. Женьки нет, спросить не у кого. Домашний работает надежно, и самое главное — я изучила все его капризы, и теперь мы с ним дружим.
— Но рабочие лошадки до сих пор тебя не любят. И от места работы это не зависит. Да?
— Почти. Поменялась работа, а отношение «я и казенное железо» не меняется. Рассматривала руки в поисках кривизны, или еще, каких ущербных признаков. Вроде, на мой взгляд, все в порядке.
— Тебе надо что-то делать… — вяло сказал я.
— Надо. Подучи меня. Только не так, как тогда…
Желая сменить тему, она вдруг спросила:
— А Евгения ты давно видел?
— Я не видел твоего бывшего с зимы того года. Но иногда переписываюсь с ним, пару раз даже звонил.
— Переписываешься — это по электронной почте?
— Конечно. Никаких других писем я не писал уже лет, наверное, пятнадцать. А у Евгения сейчас кризис жанра.
— Это, какого еще жанра?
— Он зимой очень весело проводил время с одной глуповатой блондиночкой. Даже на Кубу, на курорт с нею летал, новый год там встречать. Кучу бабок потратил. Но теперь она его уже его бросила, и у него глубокая депрессия.
— Или я чего-то не понимаю, или ты мне мозги пудришь!
— Почему? — удивился я.
— Женька уже много лет ничего не мог. Ты не забыл, что мы были женаты довольно много лет. У него на меня не встает, и все. Чего я только с ним тогда не делала, и то, и это, толку — чуть. А ты мне тут заливаешь про карибские курорты и сексапильных блондинок в его объятиях.
— Блондинка, положим, была только одна, а остальное — сущая правда. Я уже забыл, как это правильно, по научному называется, надо сексопатологию почитать. Его проблема в том, что у него кого-то там синдром.
— Чего-чего? Какой синдром?
— Ну, беспорядочная половая жизнь с все новыми и новыми партнершами, которых надо постоянно менять. Потенция теряется после примерно одного или двух месяцев интимных контактов. Зависит от интенсивности…
— Это что, такое заболевание? И его можно вылечить?
— Теоретически — да. Но только не на практике.
— Почему? — на сей раз удивилась Валька.
— Не знаю почему. Я думаю, что просто от сего недуга никто и лечиться-то не хочет. Ну, может, только жены таких мужей хотят их вылечить. Да и лечение, должно быть, не из приятных… Пойдем к тебе?
— Нет. То, что с нами произошло, это просто единичный порыв. Мне тогда вдруг очень захотелось. Больше такого не должно повториться.
Я немного помолчал, переваривая полученную новую информацию.
— А ты не думала опять завести семью?
— Это еще зачем? Даже думать об этом противно. Все люди хотят семью, детей. А я никогда не хотела ни детей, ни замуж, ни платья белого, ну ничего, и никогда даже не влюблялась.
— А как же Евгений? — почему-то спросил я.
— А что Евгений? У нас был брак по расчету. А когда расчет кончился — брак и развалился. Вполне естественным образом.
— Но ты очень сексуальна, сексапильна и привлекательна.
— Секс — это физиология. Секс и брак — совсем не одно и то же. Очень даже часто одно бывает без другого. Мне вообще неприятно это выражение: «завести семью». Что в семье хорошего? Хотя мои родители всегда любили друг друга, и всегда жили хорошо и дружно… А лет-то мне уже немало… Может я ненормальная?
— По-моему, ты просто очень категорична к себе. |