Изменить размер шрифта - +

— Особенно если вы будете одеты так же, как и мы, — добавил один из них.

Райна схватилась за рукоять меча и шагнула назад. Ее вздрагивающие ноздри выдавали сильное раздражение. Ударив носком сапога по куче щебня, она подняла облако пыли, густое, как дым от костра. Она набрала полные легкие воздуха, задержала дыхание и начала чихать.

На одной из стен под потолком появилась трещина. Быстро, как кролик, убегающий от лисы, она пробежала до самого пола. Тогда часть стены завибрировала, издавая треск сдвигаемых камней, и с грохотом упала. Часть потолка тоже обрушилась, но к этому времени Конан, Райна и солдаты были уже на безопасном расстоянии от места обвала.

Когда пыль осела, Конан осмотрел наваленную груду булыжников и, сплюнув, чтобы прочистить горло, сказал:

— Ну что я вам говорил, ребята. Один раз чихнешь — и вся эта развалюха может посыпаться нам на голову. Теперь вы видите, что я просто изрекал пророчества.

Большинство солдат рассмеялись. Раз все остались живы, значит, можно обратить дело в шутку. Они вытащили не окончательно похороненную под камнями еду и, очистив от пыли и грязи то, что можно было очистить, снова принялись за свой завтрак.

Конан увел Райну в соседнюю пустую комнату с каменной скамьей, встроенной в растрескавшуюся стену. Скамейка хрустнула, когда они присели на нее, но, к счастью, не рухнула на пол.

— Я бы предпочел, чтобы дальше сам Декиус занялся этой работой, сказал Киммериец, — мы тут заложили по сюрпризу на каждом шагу, там, где на нас не обвалились стены или потолок. Если мы продолжим копаться здесь в том же духе, то дворец просто провалится в эти подземелья, не дожидаясь нападения Сизамбри.

— Дай я сначала поговорю с Декиусом, прощупаю почву, — предложила Райна. — Он достаточно наслышан о твоих идеях по поводу полевого выхода. И если ты начнешь действовать неосторожно, то он решит, что ты просто таким образом продвигаешь свою идею учебного выхода.

Конан выругался, но очень тихо, чтобы не рисковать еще одним обвалом. Когда он говорил, то тоже старался не вкладывать в слова много голоса. Хотя это уже делаешь из-за нежелания поверять свои секреты невидимым ушам.

— Нет, видит Митра, Декиуса похоронят в конском навозе! Сейчас как никогда удачный момент, чтобы ударить первыми. Что толку сидеть, как крысы в норе, и ждать хорька, который придет и всех передушит.

Райна положила ладонь на руку Конана и сказала:

— Я думаю, ты несправедлив к этому человеку.

Киммериец бросил на Райну быстрый взгляд, но не сказал ни слова. Если бы речь шла о любой другой женщине, он бы предположил, что Декиусу удалось-таки вскружить ей голову. Но что касается Райны, — он знал, она говорит то, что считает нужным и разумным, независимо от того, согласен он с нею или нет.

— Как это — несправедлив?

— А вот так. Дворцовая стража не приспособлена для войны на открытом пространстве. Поэтому он будет брать с собой своих и только проверенных людей в любой такой выезд-рейд.

Конан медленно опустил голову. Он видел немало интриг в Туране и мог совершенно уверенно сказать, что Декиус не ведет своей игры. Но что же такое? Может, он побаивается офицеров, например меня, или не уверен в солдатах?

— Ойжик мог оставить среди солдат своих людей, а ты не можешь вычислить всех в один день. Он верит твоему слову чести и твоему мечу, Конан, но не забывай, что ты здесь чужой.

— Да, а те, кто раньше был уверен в своей лояльности к королю, немедленно предадут его, увидев чужака во главе одной из рот дворцовой стражи.

Конану очень хотелось хлебнуть хотя бы пару глотков вина, чтобы смыть пыль и песок с языка и губ, но ему пришлось ограничиться лишь плевком на пол. Затем он встал.

— Может, Декиус отчасти и прав.

Быстрый переход