Пройдя почти половину зала, мы оказались в небольшом ответвлении от основного помещения – весьма, надо признать, уютном тупичке с относительно низким потолком и украшенными абстрактным орнаментом стенами. Здесь имелась кое-какая мебель – хитиновые конструкции у стены походили на письменные столы в самобытном дизайнерском стиле. Вдоль противоположной стены – ряд пустых колб, по размерам подходящих для человека. При виде их Денисов загадочно ухмыльнулся и поджал губы, а Галя вздрогнула.

– Давненько я тут не был, – хмыкнул Егерь, лениво пнув ближайший хитиновый пуфик с губчатой подушкой, каковых в закутке имелось с избытком. – Должен признаться, с этим местом у нас с Галиной Юрьевной связаны не самые приятные воспоминания. В общем, устраивайтесь, коллеги, а я пока кое-какие формальности улажу.

Скинув перчатки, Олег отошел к ближайшему столу, застыл на мгновение, приложив ладони к матово-черной поверхности на столешнице, а потом забарабанил по ней пальцами, как по банальной сенсорной клавиатуре. Местный монитор, больше похожий на плоский вырост, ожил – по экрану поползли ни на что не похожие иероглифы. Однако Денисов каким-то загадочным образом умудрялся в них ориентироваться – уж больно целенаправленно он стучал по, хм, клавишам.

Я попытался сосредоточиться на изображении, откладывая в памяти хотя бы общий стиль, но не преуспел – сознание вдруг на секунду померкло, и уже в следующий миг я очнулся в… просторной светлой комнате овального сечения. Этакий сплюснутый эллипс с закругленными стенами и чуть более плоскими полом и потолком. Забавный дизайн, такое ощущение, что оказался в мыльном пузыре, придавленном сверху и снизу. Из украшательств – уже знакомые хитиновые нашлепки на потолке, как раз таки и служившие источниками света, ровного и приятного для глаз. Да, лучше и не скажешь – все вокруг было именно что приятным. Мягкий пуфик под пятой точкой, изящные стеллажи из блестящих металлических стержней толщиной с мизинец вдоль стен, матовые полки, заставленные какими-то безделушками – судя по виду, либо детские игрушки, либо статуэтки, – все выдавало работу талантливого дизайнера, тонко чувствующего нюансы. Интерьер не портили даже друзья-коллеги, устроившиеся на таких же пуфиках поблизости, хоть наши комбезы и прочая снаряга смотрелись в здешней обстановке несколько чужеродно. Но при этом – вот парадокс! – вполне естественно. У стены прямо напротив – стол с большим монитором, как бы не тот самый, что Олег недавно мучил, и растущее из пола роскошное кресло в виде половинки яйца. В нем со всеми удобствами разместился дражайший шеф, что меня ничуть не удивило. Эту эмоцию я приберег для самого главного сюрприза, который обнаружился буквально сразу же, стоило лишь перевести взгляд на возвышение в самом центре комнаты, смахивавшее на подиум и устланное губкой. Похоже, кровать. А толстенный – чуть ли не полметра – пружинящий слой не иначе матрас. Но это опять же мелочи. Едва скользнув по уже привычным вещам, глаз зацепился за размытую фигуру, восседающую аккурат в центре ложа. Я даже моргнул пару раз в надежде привести плывущее и раздваивающееся изображение в норму, потом в голове щелкнуло, и таинственная фигура обрела четкость.

Хорошо, что я со слов Денисова примерно представлял, с чем придется столкнуться, поэтому удивился, скажем так, не сильно. Подумаешь, эльф. Сидит по-турецки, но все равно понятно, что худющий и долговязый, метра под два будет, однозначно.