– Чего сидишь, пошли! – Эмиль решительно поднялся на ноги и шагнул в прихожую. – Черт, сильно я его зацепил!

– Думаешь, на контакт не пойдет?

– Должен, ему деваться некуда. Но за последствия не ручаюсь…

– Может, ну его на хрен тогда?

– Поздно. Если сейчас задний ход дать, он нас поймет превратно. И тогда всем трындец. Пьер злопамятный.

– Забавно, – усмехнулся я, заперев дверь. Эмиль задерживаться не стал – сразу же рванул к лифту, так что пришлось его догонять. Соответственно, и реплика моя была направлена ему в спину.

– Не вижу ничего забавного.

– А я, представь себе, вижу. Объясни мне, пожалуйста, с какого перепуга ты меня в потерпевшие записал? Я же против…

– Пьеру об этом расскажешь! – рассмеялся суперкарго. Надо сказать, совсем невесело. – Пока что со стороны создается полное впечатление, что ты со мной.

– М-мать!

– Так что ты прав – забавно. Не отставай, союзничек!

Капитан Виньерон встретил нас предельно холодно – сесть не предложил, выпить тоже. Хорошо хоть перед дверью не мариновал, сразу же открыл. Но этот факт в качестве доброго знака рассматривать не стоило – Пьер не терпел проволочек и всегда стремился разрешить все проблемы в максимально короткий срок. Кстати, еще одна неувязочка – получается, Эмильена он игнорил сознательно. Тянул время? Или прятался от реальности? Похоже, первое. До места-то мы практически добрались. А устрой команда бунт чуть раньше, и не видать бы нам Ковчега как своих ушей.

– Капитан!

– Господин суперкарго! Я разрешал вам говорить?!

Ой, блин! Только этого еще не хватало. Шеф в ярости. Хуже расклад и не придумаешь. Я его в таком состоянии видел очень редко, так что предсказать дальнейшее поведение не берусь – слишком мало исходных данных. Черт-черт-черт! И надо было Эмильену именно сейчас нарисоваться! Где-то в глубине души зашевелился червячок сомнения, от которого до всепоглощающей паники буквально один шаг – научен горьким опытом. Ну-ка, Паша, спокойно! Вдо-о-о-ох, вы-ы-ы-ыдох!..

– Мсье! При всем уважении!..

– Уважении?! – Пьер чуть не задохнулся от возмущения, но все же удержал себя в руках и чуть понизил голос: – Уважении? Вам, господин суперкарго, понятие «субординация» хоть о чем-то говорит? Имейте терпение, раз уж добились своего! Паша!

– Да, патрон?..

– Ты как с ним оказался?

Ф-фух, все-таки сохранил ясность ума. Это радует. Живем, как говорится.

– Э-э-э, как бы объяснить-то…

– Как есть, так и говори.

– Эмильен перехватил меня в коридоре и попросил выступить посредником в переговорах с вами.

– И ты сразу же согласился?

– Ну почему сразу? Эмиль сначала у меня попытался выведать сведения конфиденциального характера. Выслушав его, я решил вас свести напрямую.

– Что ж, в рассудительности тебе не откажешь. – Пьер кивнул на гостевое кресло и приказал: – Садись. Будешь свидетелем. А при необходимости и третейским судьей. Надеюсь, у господина суперкарго возражений нет?

– Нет, мсье.

– Вот и славно. Что же касается вас, Эмильен, – покосился Виньерон на переговорщика, – то я вас внимательно слушаю.

Правда, вопреки собственному утверждению тут же занялся сигарой. Для меня сложный ритуал давно уже перестал быть в диковинку, а вот Эмиль с такой привычкой дражайшего шефа сталкивался нечасто, потому и заговорил лишь после довольно длительной недоуменной паузы.