– Короче, от двухсот до тысячи.

– Офигительно!.. – присвистнул майор. – Запасайся пакетиками, напарничек. И памперсами тоже.

– Думаешь, они все?..

– А ты в этом сомневаешься? На хрена бы тогда кому-то систему самоуничтожения запускать?

– Как – на хрена? Свалили все и подорвали корабль. Чтобы врагу не достался.

– Ты катера в ангаре видел? Как думаешь, много бы их осталось, если бы экипаж эвакуировался?

И ведь не поспоришь.

– К тому же Тау – и вдруг свалили? – окончательно припер меня к стенке майор. – А как же традиции?

– Ну это же не боевого клана корабль… – все же попытался я робко отбрехаться.

– Тебе, конечно, виднее, это ты у нас специалист… но поверь моему опыту, если мы нашли труп так близко от ангара с эвакуационными средствами, это может говорить только об одном – парень и не помышлял о бегстве.

– Может, просто не успел? – неожиданно поддержал меня Ричард.

– Может, – не стал спорить Тарасов. – Тогда ему откровенно не повезло. Только почему он без скафандра? В обычном комбезе собирался сваливать, даже без дыхательной маски?

– А ты, Саныч, видел их наставления по боевой работе? Это у нас положено при объявлении нештатной ситуации индивидуальные средства защиты напяливать. А у Тау?

– Точно так же, не сомневайтесь! – прервал я не на шутку разошедшихся соратников. Эвон как возбудились, сплошной военный канцелярит попер. – Тут однозначно Тарасов прав – раз без скафандра, значит, команды на бегство не было. А если при этом еще и корабль ребята попытались подорвать… даже не хочется думать, что за страх они не хотели за его пределы выпустить.

Ч-черт, тоже чего-то разволновался. Еще чуть, и начну фразами из Устава шпарить. Ладно, себе-то можно признаться – задело меня за живое неожиданное явление высушенного Тау. Испугался. Но и дальше на нервах работать не дело.

– Ненавижу монстров, – пожаловался, ни к кому конкретно не обращаясь, Тарасов. – Особенно неантропоморфных. Слизняков всяких и разумную плесень.

– И где же ты таких видел? – не скрывая иронии, поинтересовался я. – В фильмах ужасов?

– Было дело, – не стал вдаваться в подробности майор. – Потом расскажу. Пошли дальше, что ли?

– Пошли. Хотя… а от чего он умер?

– Задохнулся. Корабль разгерметизирован.

– А его разве не должно было разорвать от перепада давления? Кровь опять же замерзнуть должна была…

– Тебе оно зачем, такие подробности? – отмахнулся от меня Тарасов, потом все же задумался. – К тому же у тебя совершенно неправильное представление о характере повреждений. И вовсе не должно его было вывернуть наизнанку. И глаза не лопаются, и… Короче, глупости не болтай. Но в общем и целом ты прав. Состояние трупа не соответствует предполагаемым обстоятельствам смерти. Если бы он умер от мгновенной разгерметизации, он бы один хрен задохнулся, только и всего. Но и сопутствующие признаки бы остались. Ну-ка, ну-ка…

Майор заинтересованно склонился над мумией, внимательно изучил комбез, затем открытые части тела и вынес вердикт:

– Никаких следов насильственной смерти. Его никто не рвал и не резал. И не стрелял. Похоже, он действительно задохнулся. Насчет опухлостей судить не могу, очень уж он усохший. Но лопнувших сосудов в глазах нет. Так что могу лишь предположить, что разгерметизация не была мгновенной, воздух потихоньку уходил, плюс система регенерации накрылась наверняка.