Так вот… прибыв на место, они обнаружили искомое – базу Первых на первой планете, кишевшей жизнью. Высадили поисковую партию, в которую вошел и тот самый ученый с непроизносимым именем, и даже успешно проникли на объект. И, что самое удивительное, выбрались оттуда живыми. Неприятности начались через некоторое время после возвращения разведчиков на борт. Ни с того ни с сего они начали терять рассудок и нападать на других членов экипажа. Их изолировали, подвергли обследованию и нашли внедренные в нервные системы симбиотические структуры, активно размножающиеся и влияющие на высшую нервную деятельность. Что делать с зараженными, решить не успели – на всякий случай заморозили, но тут началась массовая эпидемия. Даже те Тау, что не высаживались на планету и не контактировали с разведчиками, сходили с ума и атаковали товарищей. Нескольких удалось обездвижить и обследовать. Результат поразил – они умудрились как-то подцепить симбионтов. Попытки локализовать и обезвредить заразу не увенчались успехом, на борту развернулась настоящая бойня. Самые радикально настроенные члены экипажа убивали зараженных и пытались полностью уничтожить тела – мы находили обгоревших мертвецов и разрубленных на куски. Зараженные через некоторое время полностью утрачивали разум и превращались в зомби – по крайней мере, это самый адекватный перевод термина, использованного автором записей. Их заманивали в изолированные отсеки и выкачивали атмосферу. Их рубили. Их расстреливали из тяжелого автоматического оружия. Но все усилия шли прахом – едва уничтожалась одна группа зараженных, как тут же появлялись новые, сражавшиеся плечом к плечу вынуждены были через несколько минут жестоко убивать обезумевших товарищей. Кто-то догадался спрятаться, запереться в укромных местах, остальные же еще сохранившие рассудок члены экипажа сосредоточились в ходовой рубке, где и приняли бой – уже после того, как были наглухо заварены все выходы, большая часть якобы спасшихся была поражена безумием.

И тогда капитан принял единственно верное решение – уничтожить корабль. Пока последние его подчиненные сдерживали зомби плотным огнем, он запустил систему самоуничтожения, однако не преуспел – энергия из накопителей начала необъяснимым образом улетучиваться. Сработали заряды, уничтожившие центры управления, но реактор вразнос не пошел. Аналогичный процесс имел место во всем остальном оборудовании – все батареи практически мгновенно разрядились. Оставшихся в ходовой рубке зараженных капитан собственноручно добил и коротал последние часы в одиночестве. Но при этом он посчитал своим долгом описать эти события в надежде, что сможет предостеречь обнаруживших ставший гробницей корабль от опрометчивых поступков. Через некоторое время капитан вместе с остальными уцелевшими в изолированных отсеках членами экипажа погиб от удушья. Вот, собственно, и вся история.

– Капитан не заразился? – уточнил Денисов.

– Нет. Мы взяли пробы тканей, но симбионтов не обнаружили, – пояснил Виньерон. – У нескольких особей, погибших в одиночестве, то же самое. А вот у всех остальных, с признаками насильственной смерти, они есть.

– Как долго это все… длилось? – явственно сглотнув, спросила Галя. Она была белее мела, но держалась. – Ч-черт…

– События после возвращения разведчиков уложились в три – три с половиной часа.

– Оперативно, – хмыкнул Тарасов.