– Я в конспирологию не очень верю, – улыбнулся я в ответ. – Но… применительно к людям. Тау же совсем другое дело. Так вот, если хоть одна вещь с этого корабля всплывет на черном рынке, рано или поздно она будет опознана. И вот тогда у нас будут конкретные неприятности. Мы сейчас в патовом положении. Если выдать сведения о местонахождении чертовой гробницы Детям Лозы, нас начнут преследовать официальные власти. Если сдадим нычку официалам, начнут мстить фанатики. И еще неизвестно, что хуже – скрываться от боевых кораблей Тау или от незаметных наемных убийц.

– А если не говорить никому? – решил Пьер прощупать самое очевидное решение.

– Будет еще хуже. Если кто-то прознает, что мы здесь были и не передали сведения Тау, нас будут преследовать и официалы, и приверженцы Лозы.

– И кто же, интересно, прознает? – пыхнул сигарой дражайший шеф. – И откуда?

– Да откуда же мне знать? – удивился я. – Просто я исхожу из предпосылки, что рано или поздно все тайное становится явным. Перестраховываюсь, если хотите. Хотя… вот вам навскидку такой вариант – наши же соотечественники, движимые исследовательским зудом, зашлют в эту систему один из новых кораблей с модернизированной навигационной системой. И что же они здесь обнаружат? Правильно, разграбленный остов. А так как никаких зацепок нет, то подумают, что нашли обычный пропавший без вести корабль, и сообщат официальному представителю Тау в Федерации. И все, можно считать, попали.

– И что же, по-твоему, нам следует предпринять?

– Ничего. Оставить корабль, ликвидировав следы нашего пребывания. И ни в коем случае ничего с него не брать. Даже блокнот вернуть мертвому капитану.

– Думаешь, поможет?

– Пятьдесят на пятьдесят, – не стал я скрывать от шефа горькую правду. – Либо поможет, либо…

– Тогда к черту! – Пьер решительно затушил сигарный окурок и хлебнул коньяку. – У всех остальных вариантов вероятность та же. А на этой лоханке есть чем поживиться. Двухсотлетние артефакты, приправленные захватывающей историей и зловещей тайной, разойдутся как горячие пирожки.

– Предупреждаю, патрон, я их реализовывать не соглашусь ни за какие коврижки. И доля мне не нужна.

– Ну и зря. Это все, что ты хотел сказать?

– Да, патрон. Я вас последний раз предупреждаю – ничего не берите с корабля. Уничтожьте следы пребывания, отзовите исследовательские группы. Давайте просто высадимся на планете, отыщем базу и свалим куда подальше. К тому же… патрон, неужели хлам с этой развалюхи для вас имеет какое-то значение? Может, лучше сосредоточиться на поисках настоящего богатства?

– Деньги счет любят, Паша. Ладно, спишем твою нервозность на усталость. Плюс отсутствие опыта.

– Ну насчет последнего я бы поспорил…

– Умеешь же ты рассмешить, Паша! – неожиданно хохотнул Виньерон, даже слезу смахнул. – Неужели ты думаешь, что три месяца на бирже тебя хоть чему-то научили?! Нет, научили, не спорю… но до настоящего аса в нашем деле тебе еще ой как далеко! Ладно, слушай и запоминай. А лучше записывай. Уясни для себя раз и навсегда: такую добычу, как наша, никто никогда и ни при каких обстоятельствах не реализует на открытых торгах. Удел столь ценных артефактов – занять подобающее им место в коллекциях настоящих ценителей. А эти парни, как правило, болтать не любят. И богатством своим на каждом углу не светят. Это сверхзакрытая каста. Переговоры придется проводить с каждым персонально, и обязательно конфиденциально.