Переправа не обошлась без проблем. Одну из лодок снесло течением, и клинки ночи в ней оказались почти в лиге ниже по течению от остальных. К счастью, они придумали такое обстоятельство, и группа объединилась до рассвета в заранее оговоренном месте.

Клинки были в походной одежде, но Коджи увел их подальше от проторенных дорог и городов. Чем меньше людей их увидит, тем лучше будет.

Коджи не нравились приказы, но его одобрение не требовалось. Его логика была простой: он верил в Мари и пойдет на все, чтобы воплотить ее мечту о мирной земле. Если для этого потребуется совершить ужасные поступки, он возьмет на себя бремя.

Однако их путешествие по землям Каташи заставило его задуматься. Он родился здесь, и хотя у него больше не было особой привязанности к этой местности, его мысли часто блуждали. После двух дней путешествия он осознал, насколько маленькой была разница между этой землей и землей Мари.

Трава и посевы здесь были в не лучшем состоянии, чем земля, которую они оставили. Засуха ударила здесь так же, как и в лигах отсюда. Люди здесь тоже страдали от голода. Может, ситуация тут была даже хуже.

Коджи предположил, что в этом был урок. Легко было предположить, что ваши враги жили другой жизнью, что существовало фундаментальное различие, которое было невозможно преодолеть. Но, пока Коджи и клинки шли, он осознал, насколько ошибочной была эта идея. Фермеры здесь боролись с землей и засухой так же, как и на землях Мари. От осознания того, какие страдания он собирался причинить им, у него закружилась голова. Но для мира Мари его действия были необходимы.

После нескольких дней пути Коджи решил, что рискнет приблизиться к деревне и собрать больше информации. Одна из клинков, молодая женщина по имени Сакура, вызвалась присоединиться к нему. Остальные разбили лагерь подальше от посторонних глаз.

Деревню, в которую они вошли, нельзя было так назвать. Она состояла не более чем из десяти домов вокруг небольшой поляны для собраний. Коджи и Сакура подошли как путешественники, их мечи были хорошо замаскированы. Сакура, в частности, ненавидела мысль прятать оружие. Ее гордость клинка ночи руководила многими ее действиями, и, если бы она решала, она пошла бы в деревню с мечом на бедре, провозглашая, кто она такая, так же громко, как черные мантии, которые они обычно носили.

Когда они приблизились, глаза Коджи уловили новые детали. Каждый дом видел гораздо лучшие дни. Там, где была краска, она отслаивалась от дерева, старая и выцветшая. Окна были в трещинах, но не заменены, и, по крайней мере, одна крыша была с дырой. Это не делало дома непригодными для проживания, но, по опыту Коджи, люди, как правило, лучше заботились о своих домах, если могли.

Люди не выглядели намного лучше. В частности, одна старушка выглядела как скелет, покрытый рыхлой плотью.

Коджи заметил отсутствие мужчин возраста воинов. Там был старик шестидесяти лет. Кроме него, самым старшим из мужчин тут был ребенок восьми лет. Даже мальчик двигался как во сне, будто нес тяжелый груз с каждым шагом.

Коджи не был наивным. Он знал, что война влияла на обычных людей. Когда армия шла воевать, это делали все. Но он не видел таких страданий в месте, где не шли бои. В этой деревне было слишком мало людей и припасов, чтобы выжить. Он слышал, что на земле Каташи не хватало ресурсов, но, когда он увидел это своими глазами, Коджи чуть не стал сомневаться в своей цели.

Старик подошел к Коджи и настороженно сказал:

— Приветствую, путник. Что привело тебя сюда?

Коджи заметил подозрения. Он плохо врал, но, к счастью, они придумали историю в пути. Коджи поклонился.

— Приветствую, старейшина. Я работаю на аристократа с юга и путешествую по стране, чтобы оценить потребности людей и посмотреть, что можно предложить в торговле.