«Так, раз и женская логика привела к такому выводу… значит, точно – воровали конкретно Ваньку. Ну, погодите у меня! Доберусь я до вас!»

– … ты захочешь от него избавиться… Или просто не станешь ничего делать, чтобы его вернуть.

Андрей взял голову Анны в ладони и повернул к себе.

– Ванятка – в любом случае хоть и молочный, но брат нашей дочери, значит, наш родной сын. И мы его вернем во что бы то ни стало. Мы его взяли, откормили, имя свое дали, а тут… Нет, я просто никому не дам себя так опустить!

– Да, да, Андрюшик! Да!.. – продолжала по инерции всхлипывать Анна.

– Главное сейчас то, что ему ничто не угрожает…

– А? – Анна принялась вытирать лицо руками. – Ты о чем?

– Если его крали как такового, то уж намеренно гробить его никто не будет. Правильно?

– Да, но я об этом не подумала… Извини.

– Я от твоих извинений скоро рухну. Чайник поставь. Я кофе хочу.

Анна с готовностью ринулась ставить чайник, а Андрей продолжил рассуждать вслух:

– Девяносто девять процентов за то, что его решили вернуть биологические родители.

– А почему не сто? – поинтересовалась Анна, возясь у плиты.

– Один процент поправки на идиотизм народных масс.

Про влюбленную Богданову Андрей благоразумно умолчал, хотя и ее пока нельзя было изымать из числа подозреваемых. То, что исчез один Ванятка, можно было объяснить просто неудобством – громоздкий экипаж, двое писклявых, избалованных младенцев… Муторно. Как у пианистки Кэт. Кроме того, Богданова не была посвящена в тайну усыновления и могла подумать, что, лишившись сына, Андрей будет особенно остро несчастлив.

– Значит, и будем искать эту его родительницу. Найдем ее – найдем Ваню. Это уже дело техники.

– Лишь бы поскорей, – вздохнула Анна, ставя перед ним чашку кофе. – Ванятка очень покушать любит. Вдруг голодать у нее будет?

«Боится, что парень отвыкнет от нее… К новой «мамке» прилепится. Ну нет, не успеет. Я лично за дело возьмусь… Черт, во отпуск у меня будет, а?! Отпад!»

– И пожалуйста, Ань, сними эту хламидомонаду, а? – попросил Андрей, вставая из-за стола.

– Холодно ведь… И мне так удобно.

– Надень что-то другое – так трудно меня послушать?

– Ладно… Я потом… Хорошо?

Андрей пожал плечами и стал собираться на выход – загонять супостатов, неумно посягнувших на его семью, покой и благополучие. Или не понимают, с кем связались?!

Непогода развалилась на улицах вальяжно, плотно и надолго, заполнив город всепроницающей сыростью. Заметно парило, поскольку земля, дома были еще теплыми и щедро отдавали накопленный жар.

– Как у вас, сынок? – спросил Борода, делая сочувственные глаза. – Как Аня все это пережила? Где она сейчас?

– Здесь, с дочкой. Пока побудем в городе, до прояснения обстановки. Вы насчет Богдановой что-нибудь выяснили?

– Да вот не могут ее найти… Может, и верно ты это проинтуичил.

Борода сокрушенно покачал головой.

– Я хочу этот вариант исключить поскорей, – с трудом скрывая раздражение, сказал Андрей.

– Они работают, работают! Не беспокойся! Другие предположения у тебя есть?

– Ну, те, которые на поверхности лежат… У биологической матери родительский инстинкт заговорил. И еще эти фотографии – угораздило же меня в газете их поместить!

– Ну, фотографии – это как причина маловероятно… Разве узнаешь по ней?

– А дата рождения? Тоже удумал!.