– Название скажешь, спецкор?

– Ага, я вам сейчас эсэмэской сброшу.

– О’кей. Благодарю за службу.

– Да ладно… Фигня.

Сообщение, пришедшее через минуту, содержало одно слово, но какое!

– Михал Юрич, можно на секунду?

– А?! – Зам по народным массам испуганно глянул на него. – Да, заходи.

Поспешно поблагодарил кого-то и положил трубку.

– Где этот населенный пункт находиться может? – спросил Андрей, показывая Михал Юричу дисплей мобильника.

– Ххя-я, – озаряясь ерной улыбкой, фыркнул Борода. – Это кто ж такое тебе прислал?

– Не важно, – тоже невольно расползаясь по шву, ответил Андрей. – Но я хочу туда наведаться. Очень хочу, правда!

– Как я тебя понимаю, сынок! Я думаю, это либо Лапушкино – но это далеко, уже на границе района, и это нормальный район, либо, скорее, Ладушкино – вот это недалеко, одноколеечка там проходит, в двадцатых годах построенная. А чего тебя там интересует?

– Табор там находится. Хочу съездить и обозреть.

– Да? – удивился Борода. – А мне товарищи ничего конкретно не сказали.

«Какие у кого товарищи!» – почему-то злорадно подумал Андрей.

– Вот, а мне спецагенты сообщили. Возьму Костика…

– Он со следующего понедельника в отпуске.

«Ага, и, пользуясь моим отсутствием, перестал ходить на работу. А кое-кто его не теребит по старой памяти».

– Так это ж со следующего! – хохотнул Андрей. – Валь, Костика мне организуй на завтрашнее утро!

Валя явно что-то хотела возразить, но Андрей сделал вид, что очень спешит на рабочее место – неча покрывать нерадивых работников!

Из кабинета он позвонил Павлючку:

– Серега, а ты завтра проехаться со мной не хочешь? Давно мы по чужим хазам не тырили…

– Чегой-то вы говорите? – даже обиделся Павлючок. – У меня с этим давно крандец.

«А у меня, похоже, нет… Увижу кого-то, на пацаненка нашего похожего, – сначала сворую, потом выяснять стану. В крайнем случае потом верну по принадлежности. Возможно…»

– Это я так, дурака валяю… Но ты поедешь? – Павлючок угукнул. – Значит, завтра в десять в редакции.

Уже выходя из кабинета, Андрей вспомнил про давно лежавший на столе под стеклом картонный складничек – полученный от матушки игуменьи сборник иконок и молитв о пропавших.

«Нелепость, конечно», – подумал Андрей, но вернулся, спешно выцарапал складень и положил в карман куртки.

Конечно, Костик был недоволен поездкой на задание, но вдосталь пожаловаться на плохую погоду ему не удалось. Было по-прежнему прохладно, но небо почти очистилось и стало словно эмалевое, немыслимо густого голубого цвета. Воздух, промытый недельными дождями, казался вызывающе прозрачным.

– Эх, погодка бы установилась, а? – крякнул Костик, втягиваясь на заднее сиденье. – Как там Анютка?

– Кому Анютка, а кому Анна Аркадьевна, – спесиво заметил Андрей, выруливая со стоянки. – Дома Анюта безвылазно. Я фактически по ее заданию еду. Так что смотри в оба.

– Я – чего? Не въезжаю, шеф.

– Поглядывай – нет ли там, куда мы едем, мальцов откормленных… Хотя, может, его уже голодом заморили. Словом – смотри и докладывай. Кстати, всех касается.