Своеобразная манера поведения Сокола и его слишком уж грубая речь претили мне. А то, как он отозвался о представительницах прекрасного пола, вообще меня взбесило. Но от замечаний я воздержалась. Охранник так лихо перекинул автомат за спину, что я даже вздрогнула. Боюсь оружия как огня! Сокол, имени и отчества которого я не знала, о чем-то задумался, затем посмотрел на Костика и поинтересовался:

— Азарова — это певица? Вы о ней говорите?

— О ком же еще, — ухмыльнулся Шилов.

— Нет проблем, — почему-то обрадовался Сокол. — Я сейчас в дом зайду, посмотрю, что там за баба, а потом уже и обмозгуем, что вам делать дальше.

— Если это действительно Азарова, то мы тут же ментов вызываем, — сообразил Шилов. — Нечего и думать! Ее твой босс похитил, а это подсудное дело.

— Может, она сама согласилась оторваться в его особняке? — предположил Сокол, воззрившись на Шилова. — Что-то криков о помощи не слышно! Никто милицию не звал…

— А вы можете так просто войти в дом? — неуверенно спросила я.

Сокол только ухмыльнулся в ответ и скрылся за воротами.

— Я это… пока ворота закрою, — уходя, бросил он через плечо. — Безопасность прежде всего.

Мы с Шиловым опять оказались перед запертыми воротами особняка Желуницына. Я с опасением посмотрела на Костика.

— Что-то я не очень доверяю этому бойцу! Он сейчас подальше перепрячет от нас Азарову, а нам скажет, что там совершенно другая женщина.

— Ты что, Ира, Сокол — это верняк, — отозвался Шилов и сделал одному ему понятный знак рукой, который, вероятно, что-то означал в среде солдат. — Мы с ним почти братья.

— Ага, братья! Этот твой, как ты его называешь, брат чуть меня не пристрелил.

— Это тоже плюс. Он профессионально выполняет свою работу, и реакция у него что надо. Сокол сидел перед мониторами камеры слежения и почти сразу же заметил меня. Представляю его изумление, когда он увидел своего старого сослуживца при попытке ограбления! Однако, несмотря на это, он не пренебрег нашей дружбой, а вышел разобраться, в чем дело. А мог бы и пальнуть по долгу службы.

Я с еще большим вниманием осмотрела ворота и на одной из створок разглядела небольшую камеру, скрытую в темноте от посторонних взглядов. На нее даже не падал свет фонаря, поэтому мы ее и не заметили. Представляю, что было бы со мной, если бы охранник Василия Федоровича не оказался товарищем Шилова. Я невольно поежилась.

Ждать Сокола пришлось недолго. Он вышел к нам улыбаясь.

— Что? Там Азарова? — беспокойно спросил Костик.

— Нет, — сразу же ответил Сокол. — Там Катька — любовница Желуницына. Я ее и до этого несколько раз видел. В доме она одна. Ходит там как хозяйка. С этой Катькой Василий Федорович уже год встречается. Так что ничего подозрительного.

— А где же сам Василий Федорович? — поинтересовалась я.

— Где же он еще может быть, если не в своем ночном клубе, — ответил Сокол. — Он вечерами всегда в «Гранд Мишеле» расслабляется.

— Почему тогда он любовницу с собой не берет? — удивилась я.

— А зачем? Она ему там не нужна, — не растерялся Сокол. — Там других баб хватает, а Катьку можно и про запас держать.

— А где этот клуб находится? — спросила я.

— Ира, да ты что, не знаешь, где «Гранд Мишель»? — не растерялся Костик. — В центре города. Даже я там несколько раз бывал, сейчас туда и поедем.

— Вы это, смотрите аккуратнее, — предостерег нас Сокол.