— Теперь, может быть, прослушаем запись?

— Пожалуйста.

Два полковника и майор Халиков некоторое время молча слушали запись эпизода погружения дядюшки Махсума в бочку, потом дружно засмеялись.

— Вот девчонки, а? — восторгался Али Усманов. — Молодцы, ну и наказали наглеца!

— Девчата что надо! — добавил Салимджан-ака удовлетворенно. — Но давайте-ка прослушаем основные моменты.

— Вот запись, сделанная при разгрузке товаров у ларька, торгующего детскими люльками, — объявил я.

— Как? — удивился Усманов. — Ведь участковый, наш Сурат, докладывал, что товары везут в соседнюю область, и просил разрешения проследить за грузовиком!

— Он не ошибся, — подтвердил я. — Но не учел одно обстоятельство. Преступники воспользовались фиктивными номерами. А товары, как есть, вернулись в город. И сгружены в этой лавчонке.

— Молодец, товарищ Кузыев! — Салимджан-ака подмигнул мне и тут же посерьезнел. — А теперь надо обдумать план операции.

Обсудили все варианты: то ли взять Арифа, Муталя и продавца лавчонки со всем этим товаром, то ли подождать, проследить за дальнейшим ходом событий.

Было высказано справедливое опасение, что в первом случае мы добьемся кое-каких успехов, но тем не менее оборвем драгоценную нить, которая могла бы привести к разоблачению всей группы. Но в то же время, если оставить преступников на свободе, товары на тысячи и тысячи рублей уплывут в руки спекулянтов, которые продадут их втридорога, обманут честных тружеников.

— Это недопустимо! — решительно заявил Салимджан-ака.

— Верно, нам не пристало создавать спекулянтам условия для наживы и глядеть на это, сложа руки, — неторопливо, словно раздумывая и приглашая к раздумью, проговорил Али Усманов. — Но мы не имеем права расстраивать всю большую игру ради одной машины товаров. Задача — раскрыть все осиное гнездо.

— Однако мы обязаны, помимо прочего, неизменно учитывать интересы трудящихся, товарищ полковник! Так же, как и их мнение.

— У вас есть какие-либо факты недовольства, полковник?

— Есть. В городе поговаривают, что милиция слепа, а преступники творят, что хотят…

Усманов улыбнулся.

— Салимджан-ака, вы всегда призывали меня быть хладнокровным, ведь верно? А сегодня вы сами горячитесь. Если мы с поличным поймаем всю группу расхитителей — разве это будет не в интересах трудящихся?

— Наверное ты прав, полковник. Возможно, я мыслю по-старинке, упускаю масштаб в работе, вижу только ближайшие цели…

— Нет, это, конечно, не так, — твердо выразил Али Усманов. — И все-таки, Салимджан-ака, как бы там ни было, нам нужно набраться терпения. Кроме того — вы уж на меня не обижайтесь! — обернулся начальник отделения к майору, — наблюдатели, поставленные вами, работают плохо. Адыла Аббасова вот уже третий день нет в городе, а куда он делся, кто-нибудь знает?

— Если судить по командировочному удостоверению, — ответил майор, — он поехал в областной центр за мясом.

— А в городе мяса — полным-полно, — вставил Усманов.

— Конечно, мясо — это для отвода глаз, — согласился Салимджан-ака. — Адыл-баттал уехал в другой город или для того, чтобы раздобыть товар, или договориться о сбыте.

— Точно, — подтвердил Али Усманов. — У него, по всему, есть связи со многими городами. И нам их тоже необходимо выявить…

Договорились установить наблюдение за ларьком, где спрятан похищенный из магазина дефицитный товар, да так, чтобы каждого, кто вошел и вышел, можно было засечь.