— Да, — ответил Джейк. — Я пообщался с одним парнем, и тот сказал, что они уедут лишь через неделю.

— Прекрасно, — протянул Макс, явно расстроенный.

Он неоднозначно относился к детям. Эти шумные создания, вечно создающие беспорядок и хаос, бывают и весьма милыми. Что же до него, то он в основном ценил рациональность и логику.

— Я позвонил управляющему отеля и попросил переселить нас в другой номер, — промолвил напарник.

Лицо Макса озарила улыбка.

— Правда?

— Приятель, я всегда готов тебе помочь. — Джейк похлопал друга по плечу. — Теперь мы живем на вилле, где размещают только взрослых.

— Я тебя люблю, дружище!

Джейк усмехнулся:

— На меня повлияли горячие ванны, а также разрыв с Джессикой на прошлой неделе. Не хочу проводить первые недели своего холостяцкого образа жизни в окружении детей-подростков.

— Джессика бросила тебя?

Джейк стянул перчатки зубами:

— Она еще вернется. Ну а пока я свободный парень и хранить ей верность не обязан.

— И ее это устраивает?

Они поднялись по лестнице к шкафчикам, где лежало спортивное оборудование и сноуборды.

— Я свободен, и она тоже. Она может переспать с половиной Вашингтона, мне все равно.

— Я так понимаю, что Джессика не твоя единственная и неповторимая?

— Пока еще рано говорить об этом.

Они поставили доски, сменили обувь и направились в кафе на другой стороне улицы.

Макс и Джейк заняли местечко, где были лишь взрослые, но откуда-то издалека все же доносились крики детишек. Слышалась песенка «С днем рождения», посвященная какой-то Элли.

Макс все еще обдумывал свою личную жизнь, когда официантка принесла ему большую кружку эля.

— У тебя как-никак сегодня день рождения, ведь так? — напомнил Джейк.

— Эль — мое угощение, — сухо отметил Макс и сделал глоток пива.

Сегодня Максу исполнилось тридцать. Для кого-то это знаменательный и радостный день. Но ему было все равно. Он не предавал этому дню большого значения.

Джейк вытянул шею:

— Бог ты мой! Они дали детям бенгальские огни!

Макс взглянул в ту же сторону и увидел… Кару. Она стояла в проходе и выглядела просто потрясающе в своем бирюзовом жакете, голубых джинсах и черных ботинках. На лице играл розовый румянец, на губах был блеск, голубые глаз