Жизнь ацтека всегда находилась в полной зависимости от силы его богов, а поскольку человеческое существо являлось самым ценным подарком богам, наиболее «питательной» для них считалась «диета» из человеческих сердец. Война – главная задача государства, а потому наиболее ценны сердца пленников, причем чем отважнее и успешнее сражался плененный воин, тем желательнее будет принесение именно его сердца в дар богам. Но жертв требовалось слишком много – покоренным племенам неизбежно приходилось обеспечивать .постоянную потребность ацтеков в человеческих жертвах. Результатом такой кровавой политики были массовые восстания, особенно в районе Пуэбла, где воинственные племена тлашкала и чолула оказывали ацтекам сильное сопротивление. Все это, вероятно, нравилось Ауицотлю, человеку жестокому и кровожадному, чье воинское мастерство значительно расширило империю ацтеков. В результате Мехико-Теночтитлан разросся до такой степени, что необходима стала постройка нового акведука. Умер Ауицотль от травмы головы, полученной при наблюдении за реконструкцией дамб после катастрофического наводнения 1503 года.

Такова была ситуация, когда его сменил на троне племянник Моктесума: культ человеческих жертвоприношений достиг своей кульминации; при этом племена тлашкала, чолула и другие удерживались в подчинении только силой ацтекского оружия; к тому же конец 52-летнего цикла должен был наступить всего через четыре года. На таком временном отдалении сложно судить, что за человек был Моктесума. Видимо, он не был лишен воинских способностей, так как держал в строгом подчинении завоеванные племена, а после одной из кампаний по усмирению бунтующих оашакцев смог принести в жертву Уицилопочтли примерно двенадцать тысяч пленников. Кроме того, у него определенно не было недостатка в хитрости, ведь он заманил в засаду своих союзников из Тешкоко в отместку за смерть своей сестры, а когда в 1516 году умер их король Несауальпильи, он назначил наследника своей волей, вопреки желанию выборщиков Тешкоко. С политической точки зрения такой силовой ход вряд ли был разумен, он едва не привел к разрыву союзнических отношений. Этот факт обнаруживает ахиллесову пяту империи ацтеков. Военные достижения так и не были преобразованы в административное единство. Таким образом, в отношении Мехико само слово «империя» отчасти неточно. Ацтеки, как и предшествующие им индейские завоеватели Центральной Америки, взимали дань с завоеванных племен, но оставляли их организационно независимыми. Этим и сумел столь успешно воспользоваться Кортес.

Агилар, который, как и Берналь Диас, писал свои записки в конце долгой жизни, будучи уже более сорока лет монахом Доминиканского ордена, так описывает Моктесуму: человек «среднего роста и хрупкого телосложения, с большой головой и несколько плоскими ноздрями. Он был очень хитрым, проницательным и осторожным, образованным и способным, но также очень жестким и вспыльчивым и очень уверенным в своей речи». Берналь Диас дает похожее, но более детальное описание: «Великому Моктесуме было около сорока лет, он был хорошо сложен и строен, и не слишком темен, хотя и с обычным для индейца цветом лица. Он не носил длинных волос, только до ушей, и имел короткую черную бородку, тонкую и хорошей формы. Его лицо было довольно удлиненным и энергичным, с прекрасными глазами; своим видом и манерами он мог выразить добродушие или, когда необходимо, серьезность». Далее он говорит об аккуратности и чистоплотности Моктесумы, о том, что он каждый день принимал ванну, и о том, что у него было множество наложниц; все они были дочерьми вождей, но две из них считались законными женами и сами являлись касиками. Моктесума не практиковал содомии, но его сношения с любой из его жен и наложниц были настолько тайными, что о них знали всего несколько его слуг. Во дворце Моктесумы рядом с его собственными покоями размещался отряд телохранителей из двух сотен вождей, лишь некоторым из которых позволялось с ним говорить; входя в комнату, где находился Моктесума, они обязаны были снимать свои богатые плащи и надевать другие, поскромнее.