В дополнение ко всему у Кортеса объявился еще один нежданный союзник – оспа. Эту смертельную болезнь занес в эту страну негр-раб из экспедиции Нарваэса: честный ответ, как замечает Берналь Диас, на «бубоны», то есть сифилис, полученный испанцами от индейцев. Начавшись в Семпоале, где умер негр, оспа теперь распространилась по всей стране, и Кортес требовался всюду для разрешения земельных споров и назначения касиков взамен умерших. Болезнь проникла даже в Мехико. Куитлауак умер от оспы, и ему наследовал Куаутемок, женатый на одной из дочерей Моктесумы.

Прибыл еще один корабль, на этот раз из Испании, и привезенные на его борту оружие и порох пришлось оплачивать золотом. Кортес теперь вполне мог позволить себе отправить один корабль на Ямайку, чтобы тайком купить у тамошних поселенцев лошадей, а другой в Испанию через Санто-Доминго. Он направил в Испанию Ордаса и Авилу, чтобы они представляли его дело против представительства Диего Веласкеса. В то же время он начал строительство тринадцати шлюпов для действий на озере Тешкоко.

Все это требовало времени, и немалого, и только к Рождеству 1520 года Кортес был готов к выступлению. Первым объектом его внимания был Тешкоко, который он нашел таким же опустевшим, как и тогда, когда шел на выручку Альварадо. К апрелю 1521 года его войско уже двигалось в обход озера, покоряя город за городом, несмотря на вылазки мешиков, неутомимо обстреливавших испанцев со своих многочисленных каноэ. Сражение следовало за сражением. При Шочимилько – единственном в нынешнее время месте, где еще можно увидеть красоту того озера, каким оно было тогда, – Кортес чуть не погиб. Он ездил в то время на упитанном и избалованном гнедом коне по кличке Эль Ромо, что значит Мул, – во всех кампаниях Кортеса лошади играли настолько важную роль, что их клички записывались столь же пунктуально, как и имена ездивших на них капитанов. Животное споткнулось в разгар сражения, и Кортеса стащили с седла. Тут же вокруг него сомкнулись мешики, надеясь заслужить славу, захватив его живым для принесения в жертву. К нему пробилась группа его старых гвардейцев, и он сумел на расчищенном ими пятачке вскочить в седло, несмотря на полученное ранение в голову.

Сражение при Шочимилько оказалось самым тяжелым в этой кампании. После взятия города испанцы поднялись на храмовую башню и с ее вершины смогли увидеть все приозерные города, в том числе и сам Мехико, сверкавший белизной в ослепительных лучах солнца. Они также увидели направлявшиеся к ним две тысячи каноэ и еще больше подходящих по суше воинов – десять тысяч. Пора было отступать, и они направились на север в полном строю, хотя многие солдаты получили ранения. Койоакан испанцы нашли покинутым. Они пошли дальше, к Такубе. Начался сильный дождь. Они подошли к дамбе, на которой потеряли так много золота и так много товарищей при отступлении во время Ночи Печали, но решили не пытаться отбить ее. И снова на север, шагая по глубокой грязи в Аскапоцалько, тоже оказавшийся опустевшим. Продолжая двигаться на север, они завершили обход озера и вернулись в Тешкоко.

Здесь мятежная часть испанского войска, состоявшая в основном из людей Нарваэса и возглавляемая Антонио Вильяфаньей, организовала заговор с целью убийства Кортеса. Вильяфанья принадлежал к партии Веласкеса, создавшей Кортесу так много проблем при снаряжении и в начале экспедиции более восемнадцати месяцев назад. В это время как раз прибыл корабль из Испании, и план состоял в том, что несколько заговорщиков должны были принести Кортесу, сидевшему со своими капитанами за обедом, запечатанное письмо.