Из письма Питера Крогера Хелен Крогер от 22 декабря 1963 года, тюрьма Ее Величества, Саутхолл-стрит, Манчестер, 3:

«Моя самая дорогая!

Вообще я испытываю огромное наслаждение, когда пишу тебе, но на этот раз я испытываю боль…

Поместить в одну комнату четырех женщин разного возраста и темперамента, у которых общее лишь их пол и длительный срок приговора, и ожидать при этом, что они не будут время от времени раздражать друг друга, живя бок о бок 24 часа в сутки и 365 дней в году, лишенные какой-либо другой компании, — это значит ожидать от них больше, чем даже от монахинь или от святых.

Тем не менее я беспокоюсь о тебе. Я все думаю о твоем здоровье. Я чувствую, что для тебя самое важное — сохранить здоровье и по возможности избегать элементов спора и конфликта. Держись».

Следует подчеркнуть, что Питеру и Хелен было присуще такое важное качество, как беспредельная верность делу, которому они посвятили свою жизнь. МИ-5 (английская службы безопасности — контрразведка) неоднократно предлагала, особенно в первое время их заключения, предоставить им свободу, а также возможность вести спокойную и обеспеченную жизнь в одной из стран Британского Содружества в обмен на согласие сотрудничать и сообщать информацию о своей работе и работе других лиц на советскую разведку. И каждый раз Питер и Хелен решительно отвергали подобные предложения и даже вообще отказывались встречаться с представителями МИ-5. Такое поведение тем более восхищает, если подумать, что в то время их ожидали 20 долгих лет тюремного заключения и разлуки. Предложение со стороны МИ-5 кому-то могло показаться весьма соблазнительным, но не Питеру и Хелен. Их всегда отличала вера в справедливость и окончательную победу дела, которому они служили.

Как уже отмечалось, Питер обладал исключительной способностью располагать к себе людей. В «Очерках истории российской внешней разведки» по данному поводу отмечается:

«Даже в условиях тюремного заключения, находясь в среде отпетых негодяев, Питер неизменно пользовался всеобщим уважением. Чтобы оградить Питера от грубости и издевательства надзирателей, заключенные установили над ним своего рода опекунство. Это серьезно облегчало положение разведчика.

Однажды, когда узники крыла самого строгого режима тюрьмы решили в ответ на ухудшение питания начать кампанию неповиновения (заключенные отказывались покидать свои камеры и объявили голодовку), они запретили Питеру присоединиться к ним и «официально» уведомили администрацию тюрьмы о том, что Питер Крогер не будет участвовать в предстоящих беспорядках. Это сделано было для того, чтобы не дать повода администрации подвергнуть Крогера очередному истязанию».

В октябре 1966 года другому советскому разведчику, Джорджу Блейку, арестованному в Англии в результате предательства в апреле 1961 года и приговоренному английским судом к 42 годам тюремного заключения, удалось бежать из тюрьмы, в которой он отбывал наказание, и добраться к концу года до Москвы. Как только стало известно о побеге Джорджа Блейка, Питер и Хелен были переведены в другие тюрьмы. Питера поместили в тюрьму «максимально строгого режима» на острове Уайт, где содержались самые опасные преступники: убийцы и участники известного в то время ограбления почтового вагона в Англии (так называемого «ограбления века»).

Хелен была направлена в тюрьму строгого режима. Тюремные власти старались сломать ее морально и физически. У Хелен началось истощение нервной системы. Но она решительно отказывалась от каких-либо успокаивающих лекарств, которые ей усиленно навязывали тюремные врачи, опасаясь, что эти препараты могут содержать наркотики.

Питер предпринимал отчаянные попытки, чтобы хоть как-то поддержать Хелен.

Из письма Питера Крогера Хелен Крогер от 16 октября 1967 года, Паркхерст, Ньюпорт, остров Уайт, тюрьма Ее Величества:

«Я вынужден сказать тебе, что ты должна взять себя в руки.