Непосредственно накануне Нового года Лонсдейл сумел предупредить Крогеров об опасности, попросил избавиться от уличающих их материалов, а в случае их обнаружения при аресте — не принимать их на свой счет, а «валить все на него». Причем последнее имело форму указания, обязательного к исполнению.

К этому времени английская контрразведка уже сумела разобраться с Хаутоном и Джи. Припертые к стенке, они согласились сдать своего «хозяина» в обмен на смягчение приговора. Была достигнута договоренность, что на одну из очередных встреч с Лонсдейлом Хаутон прибудет вместе с Джи. В момент передачи Лонсдейлу секретных материалов контрразведка и проведет операцию по их захвату и аресту.

Первоначально не планировалось немедленно проводить операции по аресту Лонсдейла и Крогеров. Контрразведка надеялась расширить доказательную базу их вины. Но в ситуацию вновь вмешались непредвиденные обстоятельства.

5 января 1961 года, испугавшись разоблачения, Михаил Голеневский, который находился в то время в командировке в Берлине, бежал в США. Предупрежденные об этом англичане из опасения, что Москва сообщит об этом побеге своим разведчикам, поспешили с арестами Лонсдейла, Хаутона, Джи и Крогеров, произведя их через два дня — 7 января.

В то же время следует особо подчеркнуть, что все усилия контрразведки выявить других агентов «Бена» успехом не увенчались. Его разведывательное мастерство, мужество и стойкость обеспечили безопасность большей части резидентуры. Это позволило советской разведке в дальнейшем успешно и в кратчайшие сроки наладить работу нелегальной резидентуры и вновь приступить с позиций Англии к выполнению важных оперативных задач.

В «Очерках истории российской внешней разведки» констатируется: «Если бы не предательство, резидентура «Бена» могла бы еще долго вести работу и обнаружить ее контрразведке обычными средствами было практически невозможно».

Глава седьмая

В ТЮРЬМАХ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА

Погибай сам, но убереги от беды своего агента, сделай все возможное и невозможное, чтобы обезопасить и сохранить его.

Как и предполагал Лонсдейл, в ходе тщательного обыска в доме Крогеров были обнаружены существенные улики и предметы шпионской экипировки. Среди них, в частности, оказались: радиостанция «Мэрфи» с комплектом запасных батарей; устройство для высокоскоростной передачи магнитных записей; вшитые в кожаную папку паспорта на случай «внезапного ухода» на имя Джеймса Цилсона и Джейн Смит с фотографиями Питера и Хелен Крогер; фотокамеры «Минокс» и «Экзакта»; светильник и настольная зажигалка «Ронсон» с потайными полостями для вложений.

Однако Крогеры категорически отказались признавать, что эти предметы принадлежат им. По предварительной договоренности с Лонсдейлом они должны были «признаться» в том, что найденное у них шпионское оборудование принадлежит ему.

Следствие и суд

«На допросах, — подчеркивал в одном из своих произведений, посвященных деятельности Крогеров в Лондоне, Владимир Чиков, — Питер вел себя как опытный игрок: он говорил только то, чего нельзя было скрыть, на все другие острые вопросы старался закрывать перед дознавателями «двери» с помощью простого «я не знаю» или же уводил их далеко на «темные аллеи», когда казалось, что они слишком близко подходят к истине».

В ходе бесконечных допросов Крогеры не признали себя виновными, а также не признали шпионского характера связи с Лонсдейлом.

В конечном итоге англичанам удалось обвинить Крогеров лишь в «тайном сговоре с целью нарушить закон о сохранении государственной тайны».