Хочется обратить внимание читателя еще на один момент, характеризующий героя книги как настоящего профессионала. Начав отбывать в тюрьме свой бесконечный срок, Лонсдейл как грамотный юрист (напомним, что в 1951 году Конон Молодый окончил юридический факультет Московского института внешней торговли) тщательно изучил тюремный регламент и нашел в нем положение, по которому заключенный имел право получать газету, издаваемую в его родном городе, за счет тюрьмы.

Спустя некоторое время Лонсдейл записался на прием к начальнику тюрьмы и подал соответствующее заявление, в котором потребовал выписать для него газету из его родного города.

Начальник тюрьмы не сразу понял, о чем идет речь.

— А где же ваш дом и какую газету вы хотите получать? — поинтересовался он.

— Мой дом в Москве, — ответил Лонсдейл (к тому времени вопрос о том, что он является советским гражданином, уже был принят сторонами, которые начали обсуждать проблему возможного обмена). — И я желаю получать газету «Правду».

Просьба советского разведчика привела руководителя тюрьмы в замешательство. Он немедленно обратился с запросом в министерство внутренних дел. Подумав несколько дней, англичане ее удовлетворили, справедливо признав, что в любом случае закон нужно соблюдать.

«Лонсдейл всегда знал, как себя вести, кто бы перед ним ни был», — подчеркивал в 1970-е годы Моррис Коэн.

В то же время, будучи уже в Москве, сам разведчик отмечал:

«Должен признаться, что в тюрьме я неожиданно остро ощутил одиночество. При мысли о своих родных и близких, живущих за тысячи миль, мне становилось очень грустно. Но я всегда находил утешение в мыслях, что моя работа полезна, в сущности, всем людям, включая и моих близких…»

Напомним, что, отбывая наказание в тюрьмах Ее Величества, Крогеры вели активную переписку между собой. Одновременно они переписывались и с Гордоном Лонсдейлом. Эта переписка скрашивала последнему одиночество, помогала переносить тяготы тюремного бытия.

Кроме того, из писем можно было узнать о том, что происходило с заключенными в тюрьме, как они проводили время, чем занимались, что их интересовало, что волновало. Эти письма — наглядное свидетельство того, чем жили наши герои, оторванные от общества и заточенные в тюремные казематы.

Приведем некоторые отрывки из этой интересной переписки, свидетельствующей в первую очередь о высоком моральном духе советских разведчиков.

Из письма Хелен Крогер Гордону Лонсдейлу от 11 сентября 1961 года, тюрьма Уинсон Грин роуд, Бирмингем, 18, тюрьма Ее Величества:

«Дорогой Гордон!

…Сегодня видела Питера, он выглядит лучше, чем в прошлом месяце. Может быть, он раскраснелся от волнения при встрече со мной и поэтому выглядел намного моложе. Он напишет тебе и сообщит все последние новости. Некоторые книги были проданы на аукционе с прибылью более чем в тысячу фунтов — часть книг пока не продана. Он сказал мне, что дом продан.

Может быть, ты читал статью в «Санди тайме» о продаже дома. Бог мой, какое богатое воображение по поводу твоих визитов к нам. Постарайся достать газету: статья доставит тебе удовольствие. Сделать из мухи такого слона! Там говорится, что ты перелезал через стену в том месте, где росла ива. Помнишь, я жаловалась, что она затеняет угол и губит все мои цветы. Я хотела срубить ее, но Питер сказал, что я не справлюсь. Поскольку в углу ничего не росло, они посчитали, что ты пробирался там, чтобы тебя не заметили соседи.

Смех, да и только! Для меня все наше дело — всего лишь фарс. Его омрачало только пребывание в этой норе и отсутствие возможности видеть моего Пупса.