Дверь квартиры 8Б была открыта, но, неожиданно для Киллиана, Урсулы в поле зрения не было. В прихожей Клары виднелись пожарные и судебные медики в темно-синих костюмах.

— Сюда, пожалуйста.

— Сюда?

Полицейские пригласили его в квартиру 8Б, в дом Урсулы, ничего не объясняя, просто ожидая, что Киллиан последует за ними.

Консьерж подчинился. В безнадежной попытке понять, что происходит в квартире напротив, он оглянулся, но не увидел ничего, кроме пола, покрытого впитывающим белым полотном.

— Сюда.

Наконец он лицом к лицу встретился с Урсулой и ее братом. Дети выглядывали в коридор из своей комнаты, и было похоже, что им строго-настрого запретили оттуда высовываться. Девочка посмотрела на него очень серьезно, без обычной улыбочки. Она выглядела потрясенной.

Из какой-то комнаты дальше по коридору послышались отчаянные рыдания женщины. Резкие всхлипы, с трудом вырывающиеся из горла.

— Клара… — тихо пробормотал Киллиан, возбужденный осознанием того, что она рядом.

— Проходите сюда!

Киллиан остановился на пороге гостиной, а женщина прошла дальше, чтобы поговорить с двумя мужчинами, которые находились в этой комнате. На одном была форма полицейского; на другом гражданская одежда — обычный серый костюм и белая рубашка.

Женщина говорила очень тихо, но основное Киллиан расслышал:

— Это консьерж. Он ходил за покупками; похоже, очень удивлен. Сказал, что больше не исполняет обязанности — не знаю, что он хотел этим подчеркнуть. В остальном ничего особенного.

— Спасибо, агент, — ответил мужчина в штатском.

Инспектор подозвал Киллиана жестом, а женщина в полицейской форме удалилась туда же, откуда пришла.

— Мне сказали, что вы консьерж в этом доме. — Инспектор выглядел лет на пятьдесят и был в отличной физической форме. Спортивный, подтянутый, с короткими темными волосами.

— Был, но последние несколько дней — нет.

— Объясните, что это значит.

— На меня были жалобы от одного из жильцов. И меня уволили.

— А что вы такого сделали, что на вас пожаловались?

Разговаривая с профессионалом, работа которого — распознавать ложь, Киллиан предпочел быть честным. По крайней мере, частично.

— Я не ухаживал за цветами, они погибли. — Полицейский приподнял брови в удивлении. Киллиан углубился в подробности: — Диспладении… Вроде они очень дорогие.

Этот комментарий вызвал у следователя улыбку, кажется не лишенную симпатии.

— Вы знаете, что здесь произошло?

Киллиана пронзила нервная дрожь.

— Несчастье в квартире 8А… больше не знаю ничего.

— Да, произошло несчастье. Вы знали мистера Марка Куната?

— Жениха мисс Кинг? — Он изобразил скорбь. — Да, мы познакомились вчера… Что произошло?

— Это мы и пытаемся выяснить. — Мужчина рассматривал его, но Киллиану не было страшно. Он думал о том, что так рассматривают каждого. Просто у инспектора такая работа.

— Мы нашли его мертвым в ванной. Вода затопила всю квартиру, поэтому мы и находимся здесь.

Киллиан опустил голову, сделав вид, что поражен услышанным.

— Вы не видели, чтобы в дом сегодня утром входил кто-нибудь незнакомый?

— Я больше не работаю консьержем. Меня не было в будке…

— Да, я в курсе. Кстати, где вы находились?

— В первой половине дня я был у себя дома. А… нет, я выходил позавтракать в кафе на Семьдесят пятой улице.