Киллиан развел руками и пожал плечами:

— Если вы покупали какие-нибудь тропические фрукты, мог попасться испорченный плод с личинками внутри…

Его прервал громкий, истеричный вопль Клары. Подняв руку ко рту, с глазами огромными, как блюдца, девушка показывала на кухню, на деревянную столешницу. Она была неспособна выговорить хоть одно внятное слово. На краю стола балансировали три таракана. И, будто наученный Киллианом, один из них шлепнулся на пол и направился прямо в сторону Клары.

Киллиан завороженно смотрел, как насекомое приближается к девушке, быстро, по неровной траектории, и как она, с гримасой ужаса, начинает кричать:

— Убей его! Убей его! Убей его!

О такой реакции Киллиан даже мечтать не мог. Он подумал, что с покупкой тараканов попал в точку.

Представление продлилось недолго. Клара, не задумываясь, открыла дверь квартиры, выскочила в подъезд и снова захлопнула дверь. Киллиан остался в ее квартире наедине с полчищем насекомых.

Таракан подошел к входной двери, как будто его целью и вправду была Клара, и, убедившись, что прохода нет, убежал в противоположную сторону и скрылся под диваном. Консьерж нервно осматривался: «Куда подевались эти три придурка?»

Он разрабатывал стратегию, чтобы заставить Клару вернуться. Открыл дверь. Рыжая стояла у противоположной стены коридора, подняв руки к лицу и пытаясь восстановить дыхание. Но она… она улыбалась. На ее лице снова была эта проклятая улыбка!

— Какой ужас, господи!

Киллиан, слегка ошарашенный веселым выражением лица Клары, все же продолжил действовать по плану:

— Они везде. Настоящее бедствие.

— Не может быть!

— Нам с вами нужно войти в квартиру, чтобы вы взяли необходимые вещи.

— Какие вещи?

— Нужно будет распылять средство от насекомых, окуривать квартиру, поэтому вам лучше взять все, что может пригодиться в течение дня.

Клара задумалась.

— Сделай мне одолжение, — сказала она наконец. Киллиан внимательно слушал. — Пойди в мою спальню и принеси мне что-нибудь из одежды.

Киллиан наклонил голову:

— Нужно, чтобы вы пошли со мной и показали, что именно взять.

В это время он подумал: «Я хочу видеть, как ты откроешь шкаф и оттуда вылетит все, что внутри, прямо на тебя».

Но Клара была неумолима:

— Пока они там, я туда живой не войду. — Ее тон был безапелляционным и не допускал возражений. — Смотри принеси мне, пожалуйста, джинсы, которые висят справа, любую рубашку, какое-нибудь пальто, они слева, и… любые подходящие ботинки.

— Но я ничего не понимаю в одежде… — запротестовал Киллиан.

— Киллиан, пожалуйста. Я правда не могу.

— Да вы не бойтесь! Я пойду первым. Просто будет лучше, если вы мне будете подсказывать, а то я еще принесу вещи, которые не сочетаются. У меня со стилем плохо… — признался он.

— Я туда не пойду!

— Подождете меня в гостиной, вдруг я буду сомневаться…

— Если будешь сомневаться, позвонишь мне на мобильный!

— Я не знаю ваш номер… — Он осознал, что эти слова были наполнены непритворным отчаянием.

— Слушай, если ты мне не поможешь, попрошу кого-нибудь из соседей. Но сама я туда не войду.

И Киллиан вошел в квартиру один. Расстроенный. Он шел по коридору, а тараканы, верные себе, бегали из стороны в сторону, как будто у каждого из солдатиков была конкретная и четкая цель.

Как же хотелось увидеть лицо Клары, открывающей шкаф… Он вошел в спальню и открыл его сам. И обнаружил, что присутствие Клары ничего бы не изменило.