Loading...
Изменить размер шрифта - +

     - Конечно же ехал.
     - И не мог сразу освободить меня! - возмутился Филипп.
     - А ты как думаешь? - спросил Марсель. Юноша засомневался.
     - Если ты не освободил меня сразу, значит на то были свои причины.
     - Ну конечно же, наконец-то до тебя дошло. Ты думаешь, Виктор просто так отпустил тебя? Он послал следом одного мерзавца, и мне пришлось немного проучить его.
     - Ты убил человека Реньяра?
     - Нет, я всего лишь сбросил его с лошади, связал и отправил назад к его хозяину.
     - Я знал, ты не бросишь меня в беде! - воскликнул Филипп Абинье и тут же поморщился, порез на щеке вновь стал кровоточить.
     - Да спи ты, - уже немного зло бросил Марсель Бланше, - тебе нужно прийти в себя.
     - А Констанция, что будет с ней?
     - Я тебе обещаю, Филипп, что-нибудь мы с тобой придумаем. Ведь выходило же у нас все хорошо до этого, значит, получится и потом.
     Эти нехитрые слова успокоили юношу. Он безгранично верил в возможности своего дяди-мятежника.
     И уже засыпая, Филипп услаждал себя радостными грезами.Он видел себя и Констанцию радостно смеющимися, идущими рука об руку по залитому солнцем лугу. За небольшой рощицей возвышалась колокольня храма, и Филипп знал, что там их ждет священник и приглашенные.
<Ведь благословил же нас старый Гильом, - думал Филипп Абинье, но тут же сердце юноши похолодело. - Но ведь он же убил моего отца! Как может соединиться в одном человеке проклятье и благословение? Стоит ли это благословение чего-нибудь, если оно дано убийцей?>
     Это был слишком сложный вопрос для измученного разума Филиппа Абинье. Он привык мыслить куда более просто, а тем более сейчас юноша не мог рассуждать здраво. Ведь с одной стороны, он был всецело обуреваем любовью к Констанции, а с другой, ненависть к Реньярам кипела в его душе.
     Ты не такая, - твердил он сам себе, имея в виду Констанцию, - ты не такая. И может быть, именно на нас с тобой лежит обязанность прекратить вражду.
     Но мысли путались в голове Филиппа Абинье, сон одолевал его и наконец, бессвязно бормоча имя своей возлюбленной, он заснул.
     Пробуждение было внезапным, словно кто-то толкнул его в бок. Филипп огляделся: комната пуста, окно закрыто ставнями и лишь слабый утренний свет пробивается в комнату. И тут же на него обрушились воспоминания последних дней. Снова досада обожгла сердце, и тревога наполнила душу. Он сейчас здесь, в безопасности, а Констанция, что с ней?
     Филипп встал, но тут же скривился от боли.
     - Нет, я пересилю тебя! - воскликнул юноша и шаг за шагом, превозмогая боль, двинулся к окну.
     Распахнулись ставни, и он вдохнул свежий утренний воздух. Прохлада бодрила его и притупляла боль. Когда Лилиан вошла в комнату, она с изумлением уставилась на брата. Чего-чего, а этого она никак не ожидала: он стоял у окна и старательно делал вид, что даже не замечает ее появления.
<Так значит, он не так плох, как казался вчера, - подумала Лилиан, - а я-то побоялась ему сказать все, что о нем думаю>.
     И девушка решила восполнить вчерашний промах.
     - Так ты чувствуешь себя хорошо, братец? - осведомилась она с ехидцей.
     - Лучше не бывает, - процедил сквозь зубы Филипп.
     - Ну так значит, мы все должны были волноваться, переживать, а ты из-за своей любви потерял голову и чуть было не погиб?
     - И такое могло случиться, - резонно заметил Филипп.
Быстрый переход