Затем подросший исполин двинулся к зданию четвертого блока, сбил молнией неосторожно приблизившийся вертолет и одним ударом правой лапы проломил западную стену саркофага — стальную, с металлическими контрфорсами. Взвывшая мгновением позже сирена означала, что в блоке резко повысилась интенсивность гамма-излучения. Разрушенная стена дала обильную радиоактивную течь.

Поздно ночью шестого октября президенту Украины позвонил президент России:

— Не спишь, вислоносый?

— Не сплю, чубатый, — ответил украинский президент, не всегда понимавший юмор собеседника.

— Ну еще бы тебе спать. Что там у тебя происходит в районе Чернобыля?

— А что происходит в районе Чернобыля?

— По моим сведениям, в тридцатикилометровой зоне отчуждения объявился некий мутант размером со слона и ломает объект «Укрытие». Может, нужна помощь? Так я немедленно пришлю.

— Как всегда, твоя разведка на высоте. Да, у меня появились кое-какие проблемы, но я уверен, что справлюсь.

— Ой, не кажи «гоп», хлопче. Чернобыльская АЭС — не только твоя головная боль и забота. Если там снова рванет реактор… оставшийся в живых народ тебя не поймет.

— Представляю. Поверь, друже, делается все необходимое.

— Мне сказали, что этот мутант якобы не земной житель, а попал на зараженную территорию из космоса. Это правда?

— Да кто ж его знает? Ученые говорят одно, эксперты — другое, военные — третье. Его исследовать надо, а он лезет на саркофаг, как пчела на мед…

— И при этом поглощает радиацию, так?

Украинский лидер помолчал.

— Я думал, мои службы в состоянии обеспечить необходимую степень секретности этого дела.

— Милый мой, чем выше степень секретности, тем более мощные средства применяются для ее вскрытия. К тому же ты забываешь, что мы живем в других условиях, времена обособления, отгораживания своей территории от других глухими стенами прошли. Бедствия типа Чернобыля, понимаешь, преодолеть можно только сообща. Кумекаешь?

— Я-то кумекаю, да только в моем окружении немало «ястребов» и националистов из «черной сотни» УНСО, мешающих работать. И у каждого — своя команда.

— Тебе не позавидуешь. Ладно, крутись, борьба с внутренними радикалами — твоя забота, тут я тебе не помощник. Другое дело — Чернобыль. Если понадобится помощь — звони… если успеешь.

— Что ты имеешь в виду?

Теперь помолчал российский президент.

— Если твой Двоерыл сломает саркофаг… понимаешь? Киев слишком близко расположен от Чернобыля. Можешь не успеть эвакуироваться.

Тихий гудок означал конец связи. Украинский президент глянул на ставшую скользкой трубку телефона и в сердцах швырнул ее в стену кабинета.

Спустя трое суток после первой попытки проникновения в аварийный блок АЭС Двоерыл снова пропал.

Радиационная обстановка внутри саркофага несколько стабилизировалась, мощность излучения упала, но на территорию станции все же лег многокилометровый пылевой выброс, фонивший до ста рентген в час. Пришлось ликвидаторам снова вступать в бой с грозной стихией и дезактивировать около семи квадратных километров площади, не надеясь на помощь Двоерыла. В этой работе участвовала и Марина Шикина, надолго оставив Алевтину в деревне на попечении бабы Вари. А вскоре ей стало известно, что готовится план захвата Мутика с помощью новых секретных средств. Этими «секретными средствами» были: первое — генераторы плазмы, развивающие температуру около двадцати тысяч градусов, детище украинских физиков-атомщиков, и второе — специальный раствор, твердеющий практически мгновенно при добавке особого катализатора.

Утром двенадцатого октября бригада солдат начала рыть два котлована — у северной и западной стен саркофага.