Яростно затрезвонил дверной колокольчик, кому-то не терпелось попасть в дом. Герцог улыбнулся при мысли, что няня и не подумает торопиться.

Он поднимался все выше и выше, пока не оказался на небольшой площадке перед закрытой дверью. Другой выход, отметил Трайдон, однако не стал проверять, заперта дверь или нет, а продолжил восхождение. Вторая площадка, третья… Наконец он остановился у двери на самом верху.

Отворив ее, герцог очутился в крошечной комнатке с низким потолком, где стояли кровать, стол, стул. Одну из стен закрывал книжный шкаф, полный книг. Напротив двери – узкое длинное окно.

Герцог подошел к нему и только тут понял, как хитроумно расположена молельня. Окно, скрытое подпорками и карнизами крыши, очевидно, не было заметно снаружи. Оно давало достаточно света и воздуха, а главное – через него можно было обозревать не только окрестности, но и весь двор.

У парадного подъезда стояла большая дорожная карета, доверху заполненная багажом. Карету разгружали лакеи, облаченные в темно-зеленую униформу, отделанную серебряными галунами и украшенную серебряными пуговицами. Герцог не без удивления заметил, что у экипажа суетилось, по меньшей мере, человек десять. В это время подкатила еще одна карета, с прислугой. Мачеха Георгии – каким бы титулом она ни обладала – явно любила путешествовать с шиком. Любопытно, какая свита будет сопровождать ее сиятельство, когда она появится здесь собственной персоной. И почему, при наличии многочисленной прислуги в Лондоне или в другом месте, откуда она приезжает, дом оставлен на попечение только няни и Георгии?

Отойдя от окна, герцог уселся на кровать и неожиданно рассмеялся. Даже обладая чересчур богатым воображением, ему трудно было представить, что он попадет в такой переплет. А все из-за того, что какая-то слишком честолюбивая девица забралась в его постель в надежде женить его на себе.

– Черт бы побрал всех этих женщин! – воскликнул герцог.

И тут же его поразила мысль, что своим незавидным положением он тоже обязан женщине.

«Слава Богу, хоть Георгия замужем. Не девушка, а настоящий сорванец! Правда, в платье выглядит хрупкой и даже трогательной… Черт, нашел о чем думать!» – тут же отчитал себя герцог.

Без сомнения, это приключение запомнится надолго. А сейчас ему оставалось только надеяться, что Георгия или няня догадаются, что яичница с ветчиной – не такой уж плотный завтрак для проголодавшегося мужчины.

Герцог сбросил испачканный сюртук. Перегин наверняка заставит заказать у Вестона новый, вздохнул он. Затем снял галстук и швырнул его на стул. Трайдон хотел снять и сапоги, но без помощи слуги это было сделать довольно трудно. Он махнул рукой и решил завалиться на постель в сапогах. Герцог поудобнее устроился на кровати и через минуту уже спал крепким сном.

Тихий звук открывающейся двери разбудил его. Трайдон не сразу сообразил, где находится. Потом увидел, как в комнату с корзиной в руке входит Георгия, и все вспомнил.

– Мне самой пришлось прийти, – извиняющимся голосом сказала она. – Няня жалуется, что на лестнице у нее кружится голова. К тому же она сейчас занята на кухне. Ругается с поваром и выговаривает поварятам за то, что они натоптали на свежевымытом полу. Няня ненавидит слуг из Лондона больше, чем армию Наполеона, и называет их бандой захватчиков.

Герцог понял, что Георгия объясняла ему все это, чтобы скрыть смущение. Он сел на кровати и потянулся за галстуком.

– Прошу прощения за мой вид. Я так утомился, что мгновенно заснул. Который сейчас час?

– Уже третий. Я пришла бы и раньше, но няня хотела приготовить для вас пирог с голубями.

– Передайте ей мою благодарность. Я до того проголодался, что мог бы, наверное, проглотить целую стаю голубей.

Георгия водрузила корзину на стул и извлекла оттуда пирог, булку, масло, несколько кусков холодной ветчины и маленькую корзинку с клубникой.