Изменить размер шрифта - +
Итак, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской Федерации Турецкий Александр Борисович, уходя от преследовавшего его, наверняка находящегося в розыске автомобиля марки «БМВ» с двумя парнями в салоне, одетыми в спортивные куртки синего цвета, был вынужден нарушить правила движения и подрезать нос «Запорожцу», который благополучно уехал. Преследователи же, не рассчитав скорости, врезались в автомобиль марки «Линкольн», после чего, бросив разбитую машину, скрылись… В чем дело, майор? — удивленно поднял брови Турецкий. — Почему не пишете?

Но гаишник лишь вздохнул, молча вернул ему права, отдал честь и неторопливо направился к побитому «линкольну». Какие права?! Какой там протокол?! Впрочем, Александр Борисович нос-то «Запорожцу» все-таки подрезал, а это неправильно. За это штраф платить надо. Невелика, конечно, сумма — всего каких-то пятнадцать тысяч, но… не было у старшего следователя по особо важным делам лишних пятнадцати тысяч в кармане. Не было, и все. Потому что отпускных он еще не получил. На что, кстати, очень даже рассчитывал.

Господи, да разве в этом дело? Ведь эти лихие молодцы только что запросто могли бы размазать его. Знать бы, за какие заслуги… Кому ж это он до такой степени насолил?.. Ну ладно, как бы отмахнулся от собственных мыслей Турецкий, это все — лирика. Этот вшивый «БМВ» он впервые засек еще на Олимпийском проспекте, то есть в непосредственной близости от конторы Яремчика. Но самого Яремчика, этого востроносого лиса с бегающими глазками, Саша навестил с подачи Славки Грязнова. А у Славы клиентура все-таки порядочная, честь фирмы чего-то же стоит! Похоже, что вели Турецкого эти лбы гораздо раньше, но вот прокололись только там. Значит, Яремчик тут ни при чем, и это хорошо. Каждый должен заниматься исключительно своим делом и не лезть туда, где пахнет керосином. Яремчик делает визы, когда очень надо, и даже бесплатно, а Турецкий ловит убийц. Каждому свое, и все довольны. Но самое приятное, отметил про себя Турецкий, что никакого страха он так и не почувствовал. Напряжение — это было. Но не страх за свою жизнь…

Саша вдруг обнаружил, что все еще стоит, привалившись плечом к «жигуленку», и размышляет о вещах, в сущности совершенно посторонних и не имеющих отношения к тому, чем он в настоящий момент должен был заниматься. А предстояло ему буквально через десять минут сидеть на ответственнейшем заседании, которое вели в конференц-зале Генеральной прокуратуры сам генеральный прокурор и министр внутренних дел. Не надо быть провидцем, чтобы догадаться, что речь будет идти скорее всего об участившихся за последнее время и поражающих своей наглостью убийствах крупнейших в стране банкиров, коммерсантов и даже — подумать только! — депутатов самой Госдумы! Нет, не сами факты преступлений будут сегодня муссироваться, а то, что за редчайшим исключением подавляющее большинство убийств так и остается нераскрытым. Висяки и висячки… Однако, как заметил поэт, «довольно бреда, время для труда», то есть пора и честь знать. Раз блистательный представитель ГАИ в чине майора приступил к непосредственному несению своих обязанностей на перекрестке Трубной площади, жди очередных пробок, это закон.

«Невозможная стала жизнь, — уныло покачал головой Турецкий. — Ездить — нельзя, ходить — опасно. Рэкет, киллеры — куда мужику-то теперь податься? А куда ни сунься, везде прибьют или таким налогом обложат!.. Ну все, все!» — остановил он себя и включил зажигание.

 

 

 

— Да, Саш, вот тут я с тобой согласен: ваше поколение совсем ни при чем. Просто вас некому было научить это… готовить «Блади Мэри»…

Турецкий хмыкнул.

«Ну надо же, какой апломб! А произношение какое! Оксфорд! Кембридж! Куда нам, лапотным… Подумаешь, «Кровавая Мэри» — два слова, но как подано!.

Быстрый переход