Мария Руднева. Коньяк, лимон и шоколад
– Небо такое красивое… Хоть плачь! Это были его последние слова, а потом он оторвался от земли, – вместо земли у нас был ненадежный козырек крыши, – и взлетел. Летел высоко, танцуя, ступал по куцым сгусткам воздуха, опрометчиво оставленных курильщиками, выделывал невероятные па, смеялся так, что от этого звука уши закладывало, точно трубы Гаврииловы возопили из райских врат. Его голова коснулась земли с хрустким звуком. Было похоже, что лопнул арбуз. Я спустился вниз, мне было интересно: лопнул арбуз, а корки и семечки также валяются вокруг? Его голова превратилась в месиво, руки нелепо раскинулись, ноги вывернулись под неестественным углом. Очень долго пришлось объяснять ментам, что случилось. Ну сидели на крыше, он, я, да девчонка одна, которая звонила. Где она? Да вот же, плачет как невменяемая, Федя, Федя, Феденька, зачем да почему? Менты спрашивают – с чего вдруг здоровый двадцатипятилетний лоб, с квартирой, с машиной, с работой какой никакой берет и прыгает с крыши? А я смотрю на них и вижу: тупые. Ну как им объяснишь. Им все кажется, суть в матерьяльном. Мол, есть все у человека, так человеку больше ничего и не надо. Видели бы они, как он танцевал! Если для того, чтобы научиться летать, человеку надо превратиться в а Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
|
