Амнистии, зеленой нахальной попугаихе, которую следователь Седов, несмотря на подколки коллег, нежно любил, новое соседство тоже явно пришлось не по вкусу. Она спикировала с сейфа на стол Сатыкова, на лету умудрившись со снайперской точностью нагадить на бумаги.

– Стерва! – буркнул Роман Михайлович, стряхивая листок в урну.

– Прр-р-еступность наступает, – весело прощебетала птица и – грамотная, не хочет наказания – предусмотрительно перепорхнула на стоящую на подоконнике клетку. – Пр-р-р-еступность, чик-чик-чик.

– Да, моя девочка, преступность и скоропостижная смерть. – Седов вихрем влетел в кабинет, прошел к своему столу, схватил портфель.

– Володя, привет! Ты что, уходишь, что ли? Я с тобой! – Лика спрыгнула на пол, заискивающе улыбнулась. – Тебе ехать надо? Я подвезу!

– Как видишь, оказывается, занят. Извини, с нашей работой ничего планировать нельзя. А место происшествия близко, тут пешком дойти можно.

Вздох, который издал приятель, напоминал стоны Снапа, возмущенного, что в его присутствии поедают мясо и не делятся. Когда Ликина собака так стонала, можно было подавиться. И как-то незаметно угостить попрошайку лакомым кусочком.

Мясо следователю в настоящий момент, конечно, было без надобности. Но он явно находил окружающий мир полным тоски и коварства.

– Володя, если ты очень занят, то я в другой раз приеду, – зашипела Вронская. – Но давай тогда в кафе встретимся, тут этот портрет, и твой сосед…

Новый вздох Седова можно было толковать следующим образом. Работы много, жизнь тяжела, на дурацкие вопросы отвечать не хочется. Но дружба – это святое, придется потерпеть. К тому же раньше сядешь – раньше выйдешь.

Она принялась его загружать еще по дороге к дому, где обнаружили тело скоропостижно скончавшегося человека. Достала из рюкзачка исчерканный пометками Уголовно-процессуальный кодекс и процитировала:

– Вот, смотри, статья 37: «В ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен… передавать уголовное дело от одного органа предварительного расследования другому». А теперь смотрим статью 39: «Руководитель следственного органа уполномочен: поручать производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям, а также изымать уголовное дело…» Я не понимаю, это что, у тебя теперь фактически два начальника: руководитель следственного отдела и прокурор?

– Да все ты понимаешь! Примерно так и есть. – Седов скорчил мрачную гримасу. – Раньше прокурор жизни учил, объяснял, как дело расследовать. Сейчас – руководитель следственного отдела, к которому перешли эти полномочия. Но у прокурора остались все функции надзора. Он может передавать дело, он утверждает обвинительное заключение, то есть без его одобрения дело не может быть направлено в суд. По сути, ты права: раньше был один человек, который мог «иметь» следователя, теперь их двое.

– Но зачем?!

– А зачем у нас все через одно место делается? – нервно отозвался Володя. – Положим, поймали оперативники бандита. Задержать его можно в свете недавних изменений в УПК до сорока восьми часов. За это время я должен допрос провести. А сейчас без адвоката допрашивать нельзя – за недопуск защитника с меня семь шкур снимут. Так вот, если даже предположить, что адвокат не застревает в пробке, что я быстро готовлю ходатайство об аресте и подписываю его у прокурора, что канцелярия не обедает, а оперативно регистрирует все материалы, то в срок все равно не укладываюсь. А еще время на само судебное заседание, где рассматривается вопрос о целесообразности ареста.