Он даже соизволил показать мне ее, правда не лично, а с помощью какого-то хитрого энчина — небольшого зеркала, работающего, судя по всему, по принципу «свет мой, зеркальце, скажи». В магическом телевизоре было хорошо видно, как одетая в простую монашескую робу Тора копается в пыльных книгах, постоянно морща нос и чихая. Именно это и убедило меня в том, что это если не прямая трансляция, то как минимум запись, а не какая-то хитрая фальсификация. Не стали бы ради фальсификации морочиться с клубами пыли и чиханием, сделали бы что-то более стерильное и приятное глазу. А если они действительно заморочились — об этом я все равно вряд ли узнаю, а значит, нет смысла об этом париться. Все равно что париться о том, что зелье, которым меня поют — действительно лекарство, а не хитрый накопительный яд, с помощью которого орден планирует избавиться от меня и всех проблем, что со мною связаны. Даже если это яд, я все равно об этом не узнаю.

Не говоря уже о том, что я сильно сомневаюсь, что часть Десана во мне, как бы глубоко она ни спала, позволит какому-то жалкому яду, произведенному жалкими людишками, навредить своему носителю. Допускать это — все равно что допускать, что на самом деле у ордена есть необходимые для борьбы с ним ресурсы, и они просто не хотят это делать. А если допускать и это, то придется признать, что я круглейший дурак и сейчас из меня просто делают какого-то клоуна… Или, вернее сказать, подопытную крысу, испытывая какие-то свои новые методики и средства.

Правда тогда придется признать, что и Тора тоже мне врала. Врала во всем, начиная от неуязвимости Десана и заканчивая теми эмоциями, что проявляла при первой нашей встрече. А вот это вот уже точно было невозможно. Я смотрел много разных фильмов с хорошими и отличными актерами, и некоторые из них действительно отыгрывали испуг и ужас так, что мне самому становилось страшно… Но всерьез предполагать что актриса такого уровня совершенно случайно оказалась в то же время и в том же месте, где оказался я — это уже шиза.

Равно как и предполагать, что тут весь мир наполнен исключительно гениальными актерами. И просто гениями, которые за одно мгновение могут выстроить в голове многоступенчатый план заманивания нового интересного демона в лоно родного ордена.

Даже демон внутри сказал бы, что это бредятина и паранойя, и я был бы первым, кто с ним согласился бы. Даже несмотря на то, что мотивация точки зрения демона весьма отлична от моей — ему просто все фиолетово, он в любой непонятной ситуации желает всех убить.

Как ни крути, чем дольше я здесь находился, тем сильнее эта паранойя овладевала мной. Я прибыл в место, в котором мне вроде как обещали помочь, но, называя вещи своими именами, — мне никто не помогал. Я вроде как страшнейший и опаснейший демон этого мира, но меня никто не шугается и не избегает, максимум — смотрят на меня удивленно, будто китайцы — на окрошку, и переговариваются втихаря. Я вроде не был здесь пленником, но никуда, кроме своего домика в шесть квадратных метров, в котором помещалась только кровать, тумбочка и крошечный санузел с уже привычным деревянным сортиром-унитазом и дыркой в полу для слива воды при мытье, мне не позволялось ходить.