— Вы знаете сложность положения мистера Джонса... Никаких конфликтов с американцами. А Солендер кусок солидный. Он снабжает бокситами значительную часть алюминиевых заводов США. Гвианское правительство желало бы национализировать его шахты, но не смеет к нему подступиться.

Коплану показалось, что он плывет. Зачем этот крупный бизнесмен ввязался в торговлю оружием? Что он выигрывал от поддержки зарождающегося терроризма на Мартинике?

— Это все? — спросил Франсис после паузы.

— Нет. Мистер Джонс позволил себе напомнить о вашем обязательстве. До сих пор вина возлагается на Советский Союз. Мы, коммунисты, всегда козлы отпущения и...

— Я знаю, — перебил его Франсис с ноткой раздражения. — Мы заключили договор, и я его соблюдаю. Но я не мог действовать, не зная точно, куда скрылся Дэвис, поскольку Филдз прошел у меня сквозь пальцы. Вы располагаете сведениями об их нынешнем месте пребывания?

— Да, — ответил Тимолеон. — Позавчера оба вылетели в Нью-Йорк, а оттуда в Европу.

— В какой город?

— В Брюссель, в Бельгию.

Через два часа, забронировав место в самолете, Коплан в последний раз позвонил Лакруа.

Чиновник, воспользовавшись случаем, выразил ему свое удовлетворение.

— У нас, в администрации, было жарко, — признался он. — Развязка истории получилась трагической, и я ее оплакиваю, но, в конце концов, это откроет глаза метрополии на риск, которому нас подвергает политика стагнации. Давно пора оздоровить экономику островов, дать работу и хлеб их жителям, иначе не сегодня-завтра тут будет взрыв...

— Обязательно откроет, — подтвердил Коплан. — Нищета плохая советчица... Она рождает бунт. Дело парламента его избежать. А теперь, прежде чем попрощаться, я хотел бы попросить у вас еще одно: прикажите арестовать Шене, монтера ЭДФ.

— Вот как? А по какому обвинению?

— Пособничество в похищении Ларше. Пусть его также допросят насчет арсенала на улице Антуана Сиже. Он должен быть тем анонимом, который сообщил о нем в газеты.

Пораженный Лакруа заметил:

— Но послушайте, это кажется мне противоречивым...

— На первый взгляд да. В действительности это наиболее эффективный способ подать сигнал тревоги не только в городе, но и по всем Антилам и Гвианам.

— А почему же вы не взяли его раньше?

— Потому что пока он был свободен, его шеф мог считать себя в безопасности. А этого шефа я едва не захватил: он бежал с Мартиники, получив предупреждение из другого источника. Речь идет о Джерри Филдзе, американце, якобы собиравшемся строить фаянсовый завод. В скобках попрошу не беспокоить его жену. Она ничего не знает.

— Господи боже! — воскликнул Лакруа. — Значит, он и есть поставщик оружия?

— Не совсем. Он сыграл роль посредника. Шене был его связным: он постоянно передвигался, оставаясь незамеченным, поскольку его хорошо знали.

Наступила пауза, затем Лакруа заключил:

— Ну что же, мы вычистим гнойник, FX-18... Еще раз спасибо и счастливого пути!

После разговора Коплан попрощался с Долли Филдз. Та объявила о намерении последовать за ним в Европу. Ему пришлось применить дипломатическое искусство, чтобы разубедить ее. Он счел, что расквитался с ней, а самой лучшей услугой, которую он мог ей оказать, был совет вернуться в Штаты и начать бракоразводный процесс.

Ему не без труда удалось ее уговорить, но она настояла, чтобы проводить его в аэропорт. Он, как добрый барин, разрешил ей это.

Коплан получил превосходное доказательство достоинств советской разведки и ее великолепной координации.

Когда он приземлился в аэропорту Брюсселя, к нему вежливо обратился незаметный человек:

— Я друг месье Джонса... Моя фамилия Верлинден.