— Зимой деревья укореняются и добывают питательные вещества из речного ила, — стал объяснять Пандарасу Йама. — А летом они вырывают питательные корни и свободно дрейфуют по реке. Они плавают все лето, покуда случай или прилив не собьет снова их в кучу в начале зимы. Рыбари ускоряют этот естественный процесс. Именно они управляют плавучими островами, на которых живут их семьи.

Пандарас устал и был сильно напуган, так что урок из естественной истории не сильно его заинтересовал.

— Тебе надо поспать, господин.

— Не сейчас. Онкус прав. Здесь много машин.

— Ты их от нас отгоняешь. Но не можешь же ты вечно бодрствовать.

— Они сами держатся подальше от меня, Пандарас. Их хозяин знает, на что я способен.

— Если они тебя боятся, значит, нам их бояться нечего, и мы можем пойти и поспать. — Они могут и рискнуть. А кроме того, я хоть и провел всю жизнь у реки, никогда такого не видел. Вокруг «Соболя» при тусклом свете масляных ламп трудились рыбари. Они засовывали мешки с мхом между корней смоковниц. Мох вымочили в экстракте из шелухи смоковных семян. Попадая в воду, он стимулировал корневую систему, и деревья отбрасывали питающие корни, которые, как якорем, цепляли их ко дну. Ночь наполнилась треском и стонами смоковниц, стронувшихся с места. Вода вокруг «Соболя» закипела от пузырьков газа, который вырывался на поверхность, пока корни тянулись по илистому дну. Йама сказал:

— Онкус сообщил мне, что собралось больше тысячи рыбарей из сотни семейств. Но деревьев-то куда больше…

— Господин, они просто глупцы, раз считают, что можно сдвинуть лес. А мы еще глупее, раз верим им. Лучше бы скрыться с ними, пока еще есть возможность.

— Они знают плавучие леса лучше всех на свете. Надо доверять им.

Уже к утру вернулся Онкус и сказал, что поймали еще одну машину. Йаму посадили в ялик и отвезли туда, где висела сеть с пленницей. Здесь лес уже начал распадаться. Путаная сеть каналов и лагун то открывалась, то закрывалась, когда деревья, стронувшись с мест, пускались в неторопливое круговое плавание. В воде поднимались фонтаны песка, сновали косяки мелкой рыбешки.

Пакетбот был неподалеку, он медленно пробирался по течению среди деревьев, в одночасье превратившихся в массу плавучих островов. Темные небеса над верхушками то и дело озарялись красными сполохами выстрелов пушки с борта пакетбота, затем раздавалось шипение и свист испаряющейся воды. Воздух отдавал медью, сверху постоянно сыпались черные хлопья.

— Скоро они будут здесь, — сказал один из рыбарей, и Йама увидел, что руки его дрожали, когда он направлял свет фонаря на один из плавающих островов.

Сеть, сотканная в одну нить из волокон, собранных со скорлупы плодов плавающего куста, была практически прозрачной, но крепкой, как сталь; ее натянули над верхушками смоковниц, расчалив на бамбуковых шестах. Попавшая в нее машина посверкивала в лучах фонаря. Как только на нее упал свет, машина начала бешено дергаться короткими приступами, сотрясая бамбуковые колья и ветки, к которым крепилась сеть.

— Некоторые из машин могут прожечь ловушку и выбраться на свободу, рассказал Онкус. — Но такие, как эта, просто шпионят. Они слабые и глупые. Иногда мы ловим их просто по ошибке. Они не видят наших сетей или слишком быстро летают и не успевают увернуться.

— И пойманных вы уничтожаете, — рассеянно заметил Йама. Он уже углубился в знакомый процесс распутывания логических петель и ловушек, которые защищали нехитрый разум этой машины.

— Только Хранителям надо знать все, — ответил Онкус. — Обычно мы роняем сеть и машина тонет, хотя некоторые умеют не только летать, но и плавать.