Корабль продемонстрировал Анжеле результаты наблюдений в поле по длинной геодезической линии между двумя галактиками. Сначала в самом сердце Большого Магелланова Облака возникла яркая световая точка. Она могла бы быть сверхновой звездой, но размерами в тысячи раз превосходила любую известную сверхновую. Сияние этой единственной умирающей звезды затмило свет миллионов ее товарок, а когда оно померкло, все остальные звезды по спирали устремились к той точке, где она прежде сверкала. Ближайшие к месту катастрофы звезды удлинились и рассеялись, развеивая свои горящие сердцевины по всему небу. Все новые звезды, толпясь, втягивались в адскую топку, пока не осталось ничего, кроме тлеющего, газового диска — жалкие огарки миллионов солнц провалившихся за горизонт событий.

Корабль облетел всю родную Галактику в поисках источников когерентного электромагнитного излучения и ничего не нашел, кроме россыпи древних натриевых маяков. Не считая их, сигналы из родной Галактики прекратились, еще когда корабль находился от нее в полумиллионе световых лет — время, когда в Большом Магеллановом Облаке вспыхнула первая сверхновая звезда. Пока черная дыра росла, в районе Большого Магелланова Облака наблюдалась большая активность во всем спектре излучений, но наконец, через сто тысяч световых лет, она тоже прекратилась.

Анжела попросила корабль рассказать о выводах. Человечество, или то, чем оно стало за четыре с половиной миллиона лет с того момента, как Анжела скрылась от преследователей, создало черную дыру и в ней исчезло. Корабль говорил, что человечество, возможно, научилось использовать червоточины в пространственно-временном континууме, так как он выявил в пределах Галактики некоторое количество двойных затемнений, характерных для теоретически допустимого туннеля между звездой и наблюдателем. Кроме того, корабль зафиксировал концентрированное скопление затемнений в районе одной из звезд ореола в десяти тысячах световых лет от диска гигантской черной дыры. Корабль сообщил Анжеле, что изменил курс (маневр, длившийся тысячу лет) и что он составил подробную карту пространства вокруг той звезды. Анжела изучила карту. На орбитах вокруг звезды вращалось более сотни винтообразных входов в подпространство, а кроме того, имелось гигантское искусственное образование — артефакт размером с планету, если бы поверхность планеты можно было снять с шара и расстелить на равнине. Корабль построил сеть датчиков и получил инфракрасный спектр воды и молекулярного кислорода, а также установил, что средняя температура на поверхности этого искусственного образования равна двумстам девяносто трем градусам выше абсолютного нуля. Были выявлены спектры поглощения нескольких классов фотосинтезирующих пигментов, в основном родопсина и хлорофилла.

Анжела потребовала следующий вывод. На поверхности артефакта имеется жизнь.

Ночью Пандарас обернул плечи Йамы одеялом, но тот и не заметил. Мошки бились о фонарь над его головой, а Йама продолжал читать.

Артефакт оказался толстой иглой длиною двадцать тысяч километров и менее тысячи в ширину, а ниже его грунтовой поверхности находился глубокий киль. Все это образование висело в воздушном коконе и удерживалось гравитационными полями. Каждые двадцать четыре часа оно поворачивалось по своей длинной оси, а орбиту вокруг своей звезды — обычного желтого карлика проходило за срок, чуть больше трехсот шестидесяти пяти дней. Эти параметры задели в душе Анжелы какую-то глубоко спрятанную струну, ведь ее оригинал родился в планетной системе, где возникло человечество. Впервые за миллионы лет она вызвала тот сегмент своей личности, в котором хранилась память о ранних стадиях ее долгой истории. Она изучала данные, собранные кораблем, и все бормотала короткую мантру: двадцать четыре часа, триста шестьдесят пять дней, тридцать два метра в секунду в квадрате, двадцать процентов кислорода, восемьдесят процентов азота.

Орбита артефакта была слегка неправильной, значит, на поверхности должны меняться времена года.