— Угу. Я так и думал. Нам всем грозит опасность. Даже сейчас. Конечно, они не потребуют сдачи еще целых десять дней, но разве можно доверять Туземным Проблемам? Они все расширяются, понимаешь? Любой ценой хотят захватить все, что могут. Но я начеку. За ворота можете не беспокоиться. Никто еще не проскользнул мимо меня без разрешения.

Как ни странно, это вовсе не было пустой похвалой. Тамора осмотрела Департамент Прорицаний еще в первый день их пребывания и заявила, что если тройные двери закрыты, то никому не удастся пройти в ворота, для этого придется разрушить большую часть пещеры.

— Надо спешить, господин, — сказал Пандарас. — Мы его упустим.

— Ты останешься здесь, Пандарас. Останешься и займешься своими делами.

— Лучше бы мне пойти с тобой. Я вижу, ты снял повязку, а рана еще не зажила. Точно, не зажила. К тому же мне хочется все здесь посмотреть.

— И ты посмотришь. Когда мы закончим с контрактом. Обещаю тебе. — Йама повернулся к привратнику и спросил: — Как ты открываешь ворота? Их трое, правильно?

Привратник кивнул.

— Одни здесь, господин, следующие — ниже, через сто шагов, а последние — еще через сто шагов. Чтобы не выходил воздух, понимаешь? В древности пещера замыкалась вокруг Дома Двенадцати Передних Покоев, но все перемычки уж сколько лет как сдали на лом. Правда, в старые времена ворота слушались особого слова, ты его скажешь — и они подчиняются. А сейчас это просто металл. Видел, как я крутил то колесо?

Оно располагалось на мощном столбе внутри стеклянной будки справа от круглого проема ворот. Диаметром оно было с самого привратника и имело перекладины, как у руля.

— Оно управляет воротами. Они — вроде шлюза. Всю работу выполняет вода. Она выливается из камер противовеса, и ворота открываются, а потом воду закачивают в емкость у нас над головой, оттуда она может в любой момент заполнить противовес, и ворота закроются.

— Ты целый день стережешь их?

— У меня жилье над воротами, видишь, лестница? Она как раз туда ведет. У меня там гнездышко, не хуже чем у ласточки на каком-нибудь складе.

— Значит, когда Брабант вернется, ты заметишь?

— Я сам буду следить, — заявил Пандарас, — хотя лучше бы пойти с тобой, господин.

— Твоему мальчику нечего беспокоиться, — сказал старый раб. — Я вижу всех, кто входит и выходит. Наш секретарь Сайл желает быть в курсе всего.

Внутренняя поверхность туннеля была обита гладким белым материалом, который рассеивал свет единственного огонька над головой Йамы; создавалось впечатление, что Йама движется в центр летящего нимба. Опускаясь, туннель сделал полный круг и вывел к проходу, в десять раз шире его самого. То была одна из основных магистралей Дворца, идущая от его подножия до самой крыши. Во всех таких шахтах гравитация была локализована, так что туннель упирался в потолок шахты под прямым углом. Йама стоял у начала спирального спуска и смотрел на освещенные фонарями сани, повозки и тележки, которые проносились перед ним, будто прилипнув к противоположной стене. Но когда он прошел по спуску, магистраль, казалось, сама повернулась вокруг него, теперь он стоял на тротуаре рядом с движущимися повозками, а туннель, откуда он появился, зиял отверстием в сводчатой крыше у него над головой.

Прохожих было немного, и Йама легко нашел Брабанта. Раб был коренаст и невысок, его густые темные волосы сплетались в толстые косицы. Не быстро, но уверенно он прошел по тротуару в нижнюю часть Дворца, а потом по спиральному пандусу поднялся до короткого туннеля, который внезапно заканчивался в огромной пещере, заполненной людьми и прилавками.

Это был один из дневных рынков.