— Он мой, — спокойно ответил Йама. Он надеялся, что их главарь, Фило, попробует вытащить нож, и тогда нож обязательно проснется и покажет себя.

Но Фило просто болтал им, держа ножны за петлю. У него было маленькое личико, обрамленное завитками черных блестящих волос, приплюснутый нос и широкий рот. Он придвинулся так близко к лицу Йамы, что на щеку тому попала капелька слюны. Дыхание его отдавало гвоздикой.

— Твой? Да ему по крайней мере десять тысяч лет. Что такому сосунку с ним делать? Давай объясняй. Если ты ни в чем не виновен, мы тебя отпустим.

— Пойду позову стражников, — сказал один из клерков.

— Не нужны нам стражники, — громко заявил Фило, глядя по сторонам, будто пытаясь понять, кто говорил. — У нас и так хватит сил. Мы сами разберемся с этими жуликами.

— Вы просто идиоты, — сказал клерк. Он с презрительным видом повернулся к Фило спиной и пошел прочь. Толпа перед ним расступилась.

Народу собиралось все больше. Йама уже не видел префекта Корина. Он хладнокровно обратился к Фило:

— У тебя нет надо мной власти. Если это не так, можешь убить меня моим же ножом.

Все трое захохотали. Потом Фило замолчал, широко улыбнулся и взялся за рукоять ножа. Сверкнула синяя молния. Фило взвизгнул, выронил нож и схватился за руку. С нее свисали почерневшие клочья кожи. Разнесся запах паленого мяса. Йама почувствовал, как ослабла хватка того, кто его держал. Он с силой припечатал ногой его ступню, вывернулся из захвата и нанес парню удар по ногам. Третий юноша выхватил пистолет и направил его на Йаму. Все это время Фило стонал, что его убили.

— Сдавайся, — крикнул парень с пистолетом.

— Я уйду и все кончится само собой, — сказал Йама.

Многие из переднего ряда пытались протолкаться назад и поскорее уйти, но сзади напирали, стараясь узнать, что там происходит. Йама снова увидел префекта Корина. Размахивая посохом, он пробирался через толпу. За ним следовал десяток вооруженных солдат.

— Сдавайся! — повторил парень с пистолетом. Он оказался смелее, чем Йама предполагал. — Сдавайся или я проделаю в тебе огромную дыру!

Йама зажмурился. Его светлячок внезапно загорелся во всю свою мощь, словно взорвалась световая бомба, в глазах Йамы отпечатались красные и золотые тени. Люди вокруг него закричали, что они ослепли. Раздался пистолетный выстрел — должно быть, парень рефлекторно нажал на курок — и что-то просвистело у самого уха Йамы. Новый крик — это задело какого-то прохожего. Когда Йама открыл глаза, ему показалось, что в воздухе висят какие-то призрачные сгустки света. Трое парней и клерки в переднем ряду прижали руки к глазам; Фило стонал громче всех:

— Я ослеп! Я ослеп!

На плечо Йамы легла чья-то рука.

— Пойдем со мной, господин, — сказал наперсточник и бросил что-то на землю.

В тот же миг вокруг ослепших заклубились облака плотного красного дыма, который скрыл и префекта Корина, и его отряд, все еще пробиравшийся сквозь охваченную паникой толпу.

— За мной, — крикнул наперсточник. — Мы — твои друзья!

Но Йама стряхнул его руку, подобрал нож и ножны и бросился в противоположном направлении — к залитой солнечным светом группе пальм. Префект Корин вырвался из облака красного дыма, а его люди стали стрелять по солдатам в воздухе. Солдаты кружились на дисках и стреляли в ответ. Йама бежал под дождем из сбитых выстрелами листьев. Трава цеплялась ему за штаны, попугаи разлетались пестрым вихрем.

За деревьями расположился узорчатый металлический мостик, аркой выгнувшийся над узкой расселиной. Там внизу чувствовалось какое-то биение, медленное, размеренное и мощное.