— Я не собирался его разрушать, — сказал Йама, — но этот Департамент нажил массу врагов, которые только и ждут малейшего проявления слабости. Но мы все же отправляемся воевать вместе с армией, которую он создал. Правда странно, Тамора?

— Мы будем воевать с еретиками, а они настоящие враги для всех нас. В срединной точке мира дела Департамента Туземных Проблем не имеют никакого значения. Ты сам увидишь, там не важно, кто здесь занимается армией. Пора собираться, Йама. Ты слишком разнежился. Мышцы ног у тебя размякли, ты и ходить-то не можешь, не то что сражаться. Нам придется повсюду носить тебя на руках, как гурию. Ты сейчас же начнешь тренироваться и будешь продолжать упражнения на корабле. Путь предстоит не близкий.

Йаме вспомнилась волшебная карта, которую он так часто разворачивал, сначала — чтобы помечтать о краях, где могут обитать люди его расы, а в последний год — чтобы следить по карте, как плывет на войну Тельмон, его сводный брат. Йаме хотелось отправиться следом и стать его оруженосцем, но Тельмон мертв. А теперь Йама находится у начала того самого путешествия, о котором он столько мечтал. У него собственный оруженосец. И все его приключения с тех пор, как он покинул Эолис, кажутся только прелюдией к этому самому главному, настоящему приключению.

— Перед тем как уйти, тебе нужно кое-что сделать, — сказал Пандарас.

— Зеркальное племя настаивает, — добавила Тамора, — все это — страшная глупость, однако я подумала, вдруг это поможет тебе избавиться от заблуждений, так что я отправила одного из землепашцев сообщить Лупу, где ты находишься.

Ни она, ни Пандарас больше не сказали ни слова. Все объяснения завтра. Охваченный самыми черными подозрениями, Йама подумал, что он, пожалуй, знает, какой сюрприз его ждет, и знает, что не справится со своей задачей; кем бы он ни был, он не может стать спасителем зеркального племени.

Тамора и Пандарас помогли ему прогуляться вокруг маленькой деревенской площади, и он так устал, что и подумать не мог куда-то отправиться.

— Все равно надо уходить, — говорил он друзьям. — Я не могу сделать того, что они требуют.

— Ты все можешь, хозяин! — восторженно заявил Пандарас. — Просто тебе надо отдохнуть.

— Не слушай его, — сердито пробурчала Тамора. — За кого бы тебя ни принимали эти сволочи наверху, на войну ты отправляешься простым наемником. Именно это ты и есть. Сам увидишь.

Йама рассмеялся:

— Ну, Тамора! Ты не веришь в то, что нельзя потрогать, понюхать, попробовать на язык.

— Разумеется. В чудеса верят только дураки.

— Одно ясно, мои враги считают меня чем-то большим, чем я есть на самом деле.

И Луп тоже. Он ждет от Йамы чуда.

— Ты более велик, чем они могут себе вообразить, господин, — вскричал Пандарас и коснулся пальцами горла — жест, известный множеству простых обитателей Иза. Его используют как приветствие, иногда как благословение.

13. ЧУДО

На следующее утро вся деревня занималась подготовкой к празднику. На грязной площади в центре деревни размотали рулоны красных дорожек и усыпали их цветами. Мужчины и женщины принялись готовить сотню различных блюд над ямами с раскаленным добела древесным углем. Их дети складывали пирамиды дынь, словно черепа поверженных врагов, и строили целые бастионы из плодов хлебного дерева и мелких черных и красных бананов.

— Мы хотим оказать честь нашим друзьям — зеркальному племени, объяснил Йаме староста. — И мы будем чествовать тебя, храбрый молодой господин, ведь ты друг наших друзей и ты спас нашу деревню от пса преисподней.