— Э… очень красиво, — медленно произнесла Нансия, поскольку Фористер, похоже, ждал какой-то реакции. — Твоя родственница? — «В его досье ничего не говорится о любимой девушке, к тому же он ведь слишком стар по сравнению с ней…»

— Очень дальнее родство, как у большинства потомков Высших Семей. Но она может стать чем-то большим — моим другом, я надеюсь. Может быть, моим напарником. — Фористер поставил статуэтку на выступ над пилотской панелью управления и с улыбкой повернулся к титановому пилону Нансии. — На самом деле это генетически смоделированное изображение. Оно показывает, как могла бы выглядеть одна моя знакомая девушка, если бы она росла нормально, без генетических отклонений, которые не позволяли ей выжить вне капсулы. Ее имя… Нансия Перес-и-де Грас.

Нансия не знала, как ответить на это откровение. Она не могла ответить. «Калеба никогда не волновало, как я могла бы выглядеть… он никогда не думал обо мне как о человеке». Даже эта мысль была изменой… но что можно было сказать на это Фористеру?

Нансия увильнула от ответа, открыв шлюз. Мрачное выражение на лице генерала Квестар-Бенн встревожило их обоих.

— Эта часть миссии завершена, — сообщила Микайя. — Герца-Фонг находится на пути сюда — под охраной, а Брайли отбыл, чтобы произвести арест Овертона-Глаксели. Он предложил, чтобы мы затребовали изменения приказов, отданных Нансии, чтобы еще до возвращения на Центральные Миры провести следствие по делу двух других пассажиров, которых она доставила в систему Ньота. Хотя сначала я должна проконсультироваться с тобой, Фористер.

Лицо Фористера посерело.

— Я приму любой приказ, отданный Курьерской Службой, пока я являюсь «телом» данного корабля.

— Я это знаю, — ответила Микайя. — Но мне нужно знать еще кое-что. А именно — в каком родстве ты состоишь с тем парнем на Ангалии? Дальний родственник? Насколько велик конфликт интересов?

— Он мой племянник. — Фористер бессильно осел в пилотское кресло.

— Могу ли я на тебя полагаться?

Нансия смотрела и слушала, не вмешиваясь в разговор. В предыдущую встречу ей понравилась генерал Квестар-Бенн, однако сейчас Нансии казалось, что Микайя слишком сильно давит на Фористера. Впервые с того момента, как дипломат ступил на борт, он выглядел на свой возраст; проседь в волосах стала заметнее, погасли озорные искорки в глазах, которые делали его лицо столь привлекательным и знакомым… Конечно, потрясенно осознала Нансия, именно поэтому у нее было такое чувство, что она знала Фористера и прежде. И не только по их предыдущему полету на Харон. Это все эти искорки в глазах, когда он, напевая себе под нос, рылся в записях Саммерлендской клиники. То же самое выражение было на лице рыжеволосого Блэйза, когда он замышлял свои фокусы.

Но Фористер был наделен честностью, столь катастрофически отсутствовавшей в характере Блэйза. Он не пытался оспорить то, что говорила о его племяннике Фасса, и теперь не уклонялся от обязанностей, являющихся прямым следствием этих рассказов.

— Тебе необязательно лететь с нами, — сказала ему Микайя. — Мы можем попросить назначить на корабль другого пилота. Тебе нужно пройти настоящий курс восстановления после этой тайной работы в Саммерлендской клинике…

Фористер вскинул голову и посмотрел на генерала тусклыми серыми глазами.

— Ты рисковала собой в Саммерлендской клинике, — произнес дипломат голосом столь невыразительным, что Нансии стало решительно не по себе.

Она усилила восприимчивость локальных сенсоров до тех пор, пока не начала различать биение жилки на виске Фористера и слышать мягкое постукивание его сердца.