— Нансия, ты меня слышишь?

Безмолвие было таким же абсолютным, как в черной космической пустоте за тонкой оболочкой мозгового корабля.

— Я знаю, что ты слушаешь, — в отчаянии произнес Блэйз. — И смотришь тоже. Ты должна. Я не стал бы закрывать глаза или поворачиваться спиной к кому-нибудь вроде моего кузена Полиона, и я не верю, что ты станешь рисковать и позволишь ему проникнуть в рубку управления иначе как под твоим пристальным надзором.

Титановый пилон Нансии переливался радугой в свете ламп, искрился и отбрасывал блики. А Нансия ничего не сказала.

— Послушай, я знаю, что ты подумала, но это совсем не то. Правда. — Блэйз нервно ухватился за спинку кресла. — Я имею в виду, что я мог поделать? Ты ждала, что я назову их всех преступниками и проявлю кристальную честность? Они выкинули бы меня в космос еще до прибытия на Ангалию и сказали бы, что это несчастный случай.

Безмолвие.

— Ну ладно, — согласился Блэйз. — Возможно, они бы меня и не выкинули. Особенно если я сказал бы им, что ты «мозговой» корабль и можешь собрать против них улики.

Безмолвие.

Это было хуже, чем когда он месяц просидел запертый в своей комнате.

— Но это означало бы донести на тебя, — напомнил Блэйз, — а ведь ты действительно не хотела, чтобы они знали, что ты все слышишь, верно?

Безмолвие.

— Ну ладно, чего ты вообще от меня ожидала? Они все меня ненавидят. — Голос Блэйза сорвался. — Разве недостаточно плохо то, что я направляюсь на Ангалию и проведу следующие пять лет, раздавая пакеты от ПТП каким-то ходячим овощам? Что, я должен вдобавок лишиться единственных своих друзей во всей системе?

Нансия наконец ответила:

— Они тебе не друзья, и ты это знаешь.

Блэйз пожал плечами:

— Лучшая подделка, какая у меня была. Послушай, я всю жизнь был в своей семье паршивой овцой, никто обо мне не беспокоился, никто меня не любил, никто не уважал. Можешь ли ты винить меня за то, что я хочу изменить такое положение дел? Всего лишь раз в своей жизни я хочу быть вместе.

— Ты это сделал, — сказала ему Нансия. — Насколько я вижу, ты теперь действительно вместе со всей остальной компанией этих отморозков. А что касается уважения… можешь добавить меня к списку тех, кто тебя не уважает. Я не верю, что ты убегал из дома три раза. Тебе не хватит смелости и улицу перейти, если кто-нибудь не переведет тебя за ручку.

— Я это сделал!

Безмолвие.

— Ну, один раз, все равно. И если бы я сбежал снова, все было бы так, как я рассказывал. Они ждали бы меня в Академии. Так какой смысл? И какая разница? Как следует продумать — все равно что реально сделать, не так ли?

Безмолвие.

Блэйз решил вернуться в свою каюту, прежде чем кто-нибудь явится в рубку и застанет его беседующим со стенкой.

— И еще одно, — произнес он. — Я действительно поступил в Академию. Под именем Блэйз Докем. Можешь проверить в записях Академии!

Нансия продолжала хранить молчание. Всю дорогу до Ангалии.

Глава 5

СИНГУЛЯРНОСТЬ

Пространство вокруг корабля обрушилось внутрь себя, закручиваясь спиралью, подобно торнадо, и устремилось к точке сингулярности, где в определенный момент подпространство Центральных Миров пересекалось с подпространством Веги.