– Мне это совершенно безразлично, – ответила Виктория.

Это было неправдой. В последнее время она иногда ощущала себя старой и уставшей. Уже пару недель она регулярно принимала перед сном снотворное, а по утрам подстегивала себя стимулирующими средствами. Эльза старалась ее отговаривать, но ничего не могла с этим поделать.

До начала съемок в открытом море «Альва» должна сделать пару остановок, и к этому моменту все должно быть решено. Конрад должен исчезнуть! В Виктории снова пробудились обжигающее чувство ненависти к отцу Дирка и одновременно с этим надежда, что скоро все будет по-другому.

– Ты хотела со мной поговорить? – с нескрываемым удивлением произнес Конрад, когда после долгих поисков Виктория нашла его в небольшом салоне. Он был не один: как раз объяснял Марен одну из сцен фильма.

– Да, я хотела поговорить с тобой с глазу на глаз, – ответила Виктория. – Ты не могла бы нас оставить, Марен?

– Хорошо.

Марен поднялась и, с трудом удерживая равновесие на высоких каблуках, вышла из салона. На море было неспокойно, и корабль заметно раскачивало.

– Я рад, что мы наконец можем спокойно обо всем поговорить, – сказал Конрад дружелюбно и пододвинул Виктории небольшое кресло. – Вчера я подумал, что ты злишься на меня.

– Ты должен знать, что я тебя ненавижу и хочу, чтобы ты покинул корабль. Я даже готова пойти на некоторые уступки.

– О чем идет речь?

– О нашем разводе.

– Пусть это решают адвокаты. Я вообще не придаю большого значения разводу. Если он тебе очень нужен, то я не могу этому препятствовать. Предполагаю, что ты его добьешься, хотя тебе меня не в чем упрекнуть.

– Мне тебя не в чем упрекнуть? – возмутилась Виктория. – Отца нельзя упрекнуть в том, что он позволил своему единственному сыну утонуть?

В глазах Виктории появились слезы.

– Виктория, выслушай меня хотя бы раз спокойно! Я тебе уже все объяснял тысячу раз, но ты не хочешь ничего слышать и видеть. В тот день я утром, часов в десять или одиннадцать, поехал на совещание с Харлэндером и почти весь день провел с ним. Ты можешь сама у него спросить, если мне не веришь. Марен ушла из дома в полдень. Как же она могла меня попросить присмотреть за Дирком, если меня не было дома?

– То есть ты еще хочешь сказать, что Марен лжет? Марен любила Дирка.

– Я тоже! Кстати, я думал, что Эльза тебе уже рассказала, как все произошло на самом деле.

– Эльза? Ты и ее тоже подкупил, как Марен маленькой ролью? Вы что, вместе выдумали историю, которая выставляет тебя невинным ангелочком?

– Раньше ты верила каждому моему слову, как и я твоему. А сегодня ты называешь меня лжецом, утверждаешь, что я подкупаю людей, чтобы замять это… ладно, называй его преступлением.

– Марен была в полдень в городе, это установлено, – проговорила Виктория, словно разговаривая с самой собой. – За ней заехала Эльза. Она же сказала, что Марен в ее присутствии попросила тебя присмотреть за Дирком. Эльза не врет.

– Ты веришь ей больше, чем мне? – Конрад все еще выглядел спокойным, только по его голосу Виктория заметила, насколько его задевали ее слова.

– Ты сказал, что нашел Дирка в бассейне, когда вернулся домой.

– Да.

– И Марен дома не было?

– Об этом мы уже сто раз говорили. По крайней мере, я неоднократно пытался тебе это объяснить. Нет, Марен еще не пришла, очевидно, она все еще была со своей тетей в городе. Но присмотреть за ребенком она просила не меня, а госпожу Крюгер.

– Госпожу Крюгер? Нашу старую повариху?

– Да, Марен знала, что госпожу Крюгер и Дирка нельзя оставлять одних в саду. Но она думала, что в доме ничего не случится.