Но мне этого все равно не увидеть, Я заставил себя оторваться от праздных мыслей о Луне и переключился на земные.

Что-то зашевелилось в небе на Западе, у горизонта. Черкануло огнями по небу и замерло на тысячелетия, чтобы потом растаять. Скоро собралась целая цепочка таких искр, образуя нечто вроде моста, простершегося в небе от горизонта к горизонту. На самом верху я насчитал несколько десятков огней в этом поднебесном городе.

Я обратил внимание Нево на эту странность.

— Это что — звезды?

— Нет, — спокойно ответил он. — Земля по-прежнему вращается и звезды сейчас увидеть почти невозможно. А эти огни висят статично над головой…

— Так что же это? — озадачился я. — Искусственные спутники Земли?

— Возможно. Но в любом случае, несомненно — они искусственного происхождения. Видимо, запущены ракетами с Земли, или с Луны, а может быть, захваченные притяжением земли астероиды или кометы.

Я смотрел на это зрелище, как пещерный человек на хвост кометы, пролетающей над его косматой невежественной головой!

— И с какой целью созданы эти станции в космосе?

— Такой спутник заменяет антенну в двадцать тысяч миль высотой.

Я скривился:

— Ну и вид! Знать, оттуда можно следить за погодой над всем полушарием.

— Такая станция может передавать телеграфные сообщения с континента на континент. А может быть там размещены фабрики.

— Фабрики?

— Ну да. Вредное производство — подальше от земной экологии. Там, на высокой орбите, можно заниматься чем угодно — хоть переработкой ядерного топлива.

Нево всплеснул руками:

— Нет, вы только посмотрите на то, что происходит с планетой.

— Да, я тоже восхищен…

— Да при чем здесь восхищение! Как, разве вы не видите: загрязнение воздуха и воды повсюду, в то время как Земля обладает ограниченными способностями впитывать и фильтровать поглощать отходы человеческой промышленности — так что со временем планета может оказаться просто необитаемой. Так что видите — Сфера неизбежна. Здесь она уже начинает проявлять себя и в этом альтернативном будущем.

Тем временем температура продолжала расти, а в воздухе не хватало кислорода — он стал душным смогом. Машину Нево дергало — видимо, при сборке он не позаботился о рессорах, и поэтому мы чувствовали под собой все кочки меняющегося рельефа. Я вцепился в скамью, одновременно атакуемый удушьем, невыносимой жарой и качкой, вызывающими головокружение и жуткую тошноту.

Тонкие лучи ощупывали пространство, протягиваясь к земле точно длинные чуткие пальцы. Их движения были ровными, так что за ними можно было проследить — и тут я понял, что становлюсь свидетелем грандиозного инженерного проекта.

Через несколько секунд (пока я размышлял) они исчезли в мутном тумане на горизонте, словно свечи, задутые ветром. Я смотрел в небеса и гадал, что там могло случиться — может быть, катастрофа на борту станции? Но не успел я подумать об этом, как новая станция заняла это место, вспыхнув ровным свечением.

— Глазам своим не верю, — сказал я морлоку.