— Итак, — сказал я в завершение рассказа. — Дальнейшее продвижение в будущее показалось мне не безопасным и я вернулся в свое время.

Глаза Нево блеснули — в них отразилось все то же, человеческое выражение.

Наконец мне пришла в голову идея, как можно обрести свободу: не только от морлоков, но и от своего времени, и от Времени вообще. Ибо чем окажется моя жизнь даже при благополучном возвращении? Я лишь беспомощный мотылек, уносимый ветрами времени. Как только гигантская тень земли надвинулась на нас из встречного космоса, и звездный свет отразился в океаническом брюхе глобуса, мысли застучали в голове с новой силой, как заведенные до упора пружины часы.

До сих пор мне снится это двухдневное путешествие от Сферы до родной планеты, в компании молчаливого спутника-морлока — и этих ощущений мне не забыть никогда.

— Так значит, вы преодолели тридцать миллионов лет, — сказал морлок после некоторых размышлений.

— Если не больше, — откликнулся я. — Возможно, я мог бы уточнить хронологию, если бы…

Он махнул рукой.

— Тут что-то не так. Вы довольно складно описываете эволюцию солнца, но его разрушение, как это описано нашей наукой наступит не раньше, чем через тысячи миллионов лет.

— Я отвечаю за свои слова, Нево, — сердито заметил я.

— Не сомневаюсь. Но и в той истории эволюция солнца не могла пройти без внешнего вмешательства.

— Вы хотите сказать…

Использование вещества звезды, например, в качестве строительного материала.

По гипотезе Нево, Элои и морлоки не отражали в себе всю историю человечества — в той пропавшей навсегда истории. Возможно, рассуждал Нево, некая раса инженеров-изобретателей покинула Землю и пыталась что-то делать с Солнцем, как и предки Нево.

— Однако попытка сорвалась, — вымолвил я, подавленно.

Да. Эти Инженеры никогда уже не вернулись на Землю, которая осталась наедине с трагедией элоев и морлоков. И механизм солнца остался недоделанным, отчего светило стало меркнуть.

Я вновь содрогнулся, вспомнив этот пустынный пляж на побережье, и жуткие существа, чьи вопли до сих пор звенели в моих ушах. Это была последняя агония человеческой истории. В том, так и не сбывшемся прошлом. А, может быть, как раз и сбывшемся, но пропавшем — навсегда и бесследно. Оставив только мурашки, бегущие по спине.

Несколько заходов и Нево поведал мне, что капсула связалась с гравитационными и магнитным полями Земли — благодаря специальным материалам обшивки и не без помощи искусственных спутников планеты.

Я прижался, что есть сил, к стенке капсулы, не отрывая глаз от распахнувшегося подо мной земного ландшафта. Постепенно поверхность планеты приближалась, и вскоре я уже мог видеть разбросанные в изобилии светящиеся колодцы морлоков. Возле одного из них, помнится, я оставил машину. Потом появились высокие башни — они высовывались из облаков. Нево объяснил, что это для запуска капсул в обратную сторону.

По всей длине башен пробегали огни: там морлоки готовились унести к своей Сфере, которая, наверное, и была их истинным домом. Так, наверное, доставили и меня, после того как я потерял сознание, а вместе с ним — и мое изобретение, плод двадцатилетних трудов. Башни работали на манер лифтов, поднимая капсулы за пределы атмосферы.

Скорость капсулы, запускаемой таким образом, была, конечно же, несравнима с той, что придается ротацией Сферы, и путешествие в обратную сторону занимало куда как больше времени. Но по приближении к Сфере мощное магнитное поле быстро завладевало капсулой, ускоряя ее на подходе и облегчая посадку.