Послышался металлический скрежет — словно бы встретились два листа брони. Впереди на корпусе провернулось колесо — и распахнулся люк, открывая темные внутренности железной пещеры. Оттуда была скинута веревочная лестница. По ней спустился некто в военной форме и поспешил к нам. Одет он был в брезентовый комбинезон поверх гимнастерки такого же пятнисто-защитного цвета. Тяжелые металлические эполеты сверкали на его плечах. На голове был черный берет с полковым значком. На боку болталась плетеная кобура и еще несколько подсумков впереди — очевидно, набитых боеприпасами. Я заметил. Что кобура предусмотрительно расстегнута и рука в перчатке находилась все время рядом с ней наготове.

И что поразительнее всего — лицо его было скрыто жуткой маской — очки и хобот вроде того, что можно наблюдать у мухи под микроскопом.

— Боже, — прошептал Моисей, — Что за чудище!

— Да уж, — нахмурился я, внутренне готовый к любому повороту событий. — Эта маска — защита от газа. Комбинезон и перчатки тоже. Судя по всему, они готовы к газовой атаке. А что вы скажете об эполетах? Думаю, он экипирован против любых неожиданностей.

— Из какого же брутального века занесло его сюда, в мирный 1873-й?

— Я думаю, Моисей, это гость из самого мрачного будущего, которое только можно себе представить — Будущего Войны!

Воин между тем приближался. Он глухо пробубнил в маску слова, в которых можно было опознать начальственный тон, говоривший о том, что перед нами офицер, но из слов его я ничего не понял.

— Это германец! — жарко прошептал Моисей. К тому же с жутким акцентом. Откуда это могло взяться?

Я сделал шаг навстречу, поднимая руки:

— Мы англичане. Вы понимаете?

Я не мог видеть его лица, но по движению плеч понял, что это его устраивает. Теперь можно было разобрать голос: он принадлежал молодому человеку в армейском панцире. Он торопливо сказал:

— Прекрасно. Следуйте за мной.

Молодой воин выжидательно стоял у люка, с рукой на кобуре, следя за тем как мы по очереди взбираемся наверх.

— Скажите мне одну только вещь, — обратился к нему Моисей. — Зачем эта штуковина впереди на цепях?

— Противоминный цеп, — последовал короткий ответ.

— Противоминный? — недоуменно переспросил мой двойник.

— Цепь волочится по земле впереди «Рэглана». И мины взрываются прежде чем мы успеваем наехать на них.

Переварив эту информацию, Моисей забрался следом за мной.

— Британец, — удовлетворенно поделился он наблюдением. — Мимика выдает. Видели, как он мне показывал?

— Вы что, способны отличить германца от британца по одной только жестикуляции?

Моисей не ответил. Вместо этого он продолжил восхищаться совершенством техники:

— Вы посмотрите, что за броня! Пули для нее все равно что капли дождя — они просто сплющиваются и скатываются. Такую махину пробить можно только хорошей артиллерией.

Люк захлопнулся, плотно запечатав нас во тьму. Резиновая прокладка удерживала от проникновения не только света из внешнего мира, но и воздух. Нас повели узким коридорчиком вдоль длинного борта. Отовсюду слышался шум двигателей, пахло машинным маслом и керосином запахами, в которые вмешивался резкий аромат бездымного пороха. Здесь было жарко, и вскоре я почувствовал, что воротник намокает от пота. Единственный источник света — две лампы горели в глубине коридора. В сумраке я заметил по пути очертания восьми громадных колес диаметром по десять футов, выстроившихся по бокам крепости — за ними проходила обшивка. На носу крепости сидел единственный воин в брезентовом кресле в окружении рычагов, циферблатов и устройств, походивших на линзы перископов.