- Но знаки... Сигналы оглушительны! – в глазах Сита появилась мольба – выражение, которого Куртури раньше никогда не видел у космических десантников. – Если бы он только услышал... Они со мной постоянно. Ты говорил ему? Рассказывал о тех кричащих голосах, о бесконечной войне?

     - Я рассказал ему все, - резко ответил Куртури. – Как и обещал. Он не пойдет на Бета-Гармон.

     - Возможно, он и прав, - тихо произнес Фара. Он повернулся к главному библиарию и протянул руку, чтобы Бальсар взял ее. – Я получил это за пару минут до того, как покинул «Космоз». Подумал, лучше передать тебе лично.

     - Что это? – спросил Куртури, его пальцы замерли в паре сантиметров от руки Фары. – Передача? Перехват?

     - Не уверен. Полагаю, кто-то хотел, чтобы я это получил.

     Куртури опустил руку на ладонь другого библиария и позволил их мыслям слиться. Из подсознательной пены всплыло воспоминание, словно постепенно обретающий четкость пейзаж. Оно становилось больше и отчетливее, пока не обволокло Куртури. Фара освободил воспоминание, и оно перетекло в разум Куртури и впиталось в мысли, словно вода в песок.

     Воспоминания Фары стали его воспоминаниями.

     Фоновый шум. Штормовой вихрь, больше чем на полдесятилетия охвативший целую Галактику. Теперь он ревел тише, чем в момент сотворения. Уменьшившаяся сила и долгое знакомство превратили его не более чем в статику – раздражающую, но безвредную. Как кто-то переключает вокс на другой канал, так Куртури отфильтровал шипящий поток.

     Он разглядел внутри него феномен – варп клокотал на тысячи световых годов вокруг Бета-Гармона. Имматериум кишел самыми разными передачами, посланиями и видениями, как будто метафорическая вокс-установка, помещенная в комнату с тридцатью, сотней других устройств, настроенных на разные частоты. Все сигналы были зашифрованными, не более чем визгом, бормотаниями и искажениями. На самой границе сознания Фары/Куртури кружились проблески видений. Цвета, движения. Почти невозможно разобрать.

     Он не только видел, слышал и обонял, но также и чувствовал. Злость. Страх. Много страха. Ужас. Боязнь войны столь масштабной, что волна кровопролития могла захлестнуть целые миры. И чернейшая участь. Надвигающийся мрак, возможность конца сущего, поражение, которое Фара/Куртури ненавидел и боялся сильнее всего. Астрономикон стих, умолк, исчез навсегда.

     Потенциальная смерть Императора дрожью отдавалась сквозь время, нависающая над их мыслями тень, которая в последнее время становилась все более отчетливой.

     Но Фара/Куртури направлялся не туда.

     Пронзительный вой, свет пламени. Они были суть одним и тем же, и проникали через туманное многоголосие.

     Загнанный волк, окруженный гончими и мерзкими тварями.

     И смех. Кровожадный смешок, грохочущий хохот, бессердечное хихиканье.

     Сквозь сумеречный свет проскользнул одинокий силуэт – волк с прижатыми к голове ушами и поджатым хвостом, из ран в его боках текла кровь.

     Однако во тьме поджидало что-то ужасное, нечто огромное и многоглавое. Змеиное и покрытое багрянцем, в его очах потрескивали молнии.

     - Где? – убрав руку, шепнул Куртури. Он моргнул, лицо его друга подрагивало, будто отражение в успокаивающемся озерце.

     - Не могу сказать, - ответил библиарий.