Примарх ударил наотмашь, отбросив от себя предателя с цепным мечом. Встав на ноги, он наступил на шлем воина с силовым кулаком и превратил его голову в месиво из крови и расплющенного металла. Тело дважды спазматически дернулось, затем застыло. Предатель, которого пнули в грудь, медленно поднимался. Коракс, покачав головой, шагнул к нему, достал оружие и взял его на прицел.

     Другой воин снова выстрелил из молниевого оружия, и на груди Коракса заискрилась темная энергия. Он рухнул на спину, парализованный между шеей и поясом. Его сердца натужно забились, системы брони будто сошли с ума, посылая случайные сигналы в конечности и вызывая спазмы, которые боролись с мышцами, вместо того чтобы усиливать их.

     Грохот выстрела из тяжелой винтовки заставил Коракса зажмуриться за мгновение до того, как снаряд попал в зазор между левым наплечником и шеей, вырвав мышцы плеча. Впервые со времен Исствана Коракс издал болезненный крик. В его теле вспыхнул колдовской огонь, вливая варповскую заразу в кровь и плоть.

     Что-то тяжелое прижало его левую руку и, подняв глаза, примарх увидел, что предатель с цепным клинком наступил ему на запястье массивным ботинком. В иных обстоятельствах Коракс без труда бы стряхнул его, каким бы крупным он ни был, но доспехи больше не повиновались ему. Силач с триумфальным  взглядом навел потрескивающий ствол молниевого оружия на лицо Коракса.

     Остальные собрались вокруг него, один из них был вооружен ружьем с зазубренным силовым лезвием, переливавшимся серебряными искрами энергии. Последний предатель, насколько видел Коракс, не имел стрелкового оружия, кроме установленных на плече сдвоенных болтеров; обе его руки заканчивались шипастыми молотами, окруженными пульсирующей аурой.

     Четверо массивных воинов возвышались над Кораксом, темными силуэтами выделяясь на фоне небес. Это казалось невозможным. Он был готов принять смерть от рук звероподобного Ангрона в горах Исствана-5, но умереть вот так? Смехотворно. Он даже не знал, кто его одолел.

     Это оказалось несложно, и поражение тупой болью отзывалось в животе Коракса.

     Еще один выстрел из молниевого оружия снова перегрузил системы доспехов, удерживая примарха в неподвижном состоянии. Один из солдат отступил в сторону, позволив Кораксу увидеть группу людей на укреплении над бункером. Их было четверо, в доспехах легионес астартес, двое с отметками Детей Императора, еще один в цветах Сынов Гора.

     Четвертый шагнул к парапету и посмотрел на примарха. Его броня была черной, а на плече безошибочно угадывался символ белого ворона. Он был без шлема, и бледные волосы свободно ниспадали ему на лицо.

     Гвардеец Ворона.

     - До чего просто! – выкрикнул легионер, и Коракс тут же узнал голос, а также лицо.

     - Я же могу помочь, да? – сказал Натиан. – Они думают, мне можно верить. Я возглавлял крупнейшую шайку контрабандистов в целом крыле. Пару взяток и нужных слов намного облегчат транспортировку добра, это я вам гарантирую. Да и в бою я кое-чего стою. Я бесчестный, но дам свое слово, чего бы оно ни стоило. Я хочу выбраться из этой вонючей дыры не меньше других.

     - Проклятье, он и так знает слишком много, - произнес Агапито. – Избавимся от него. В следующую смену скинем тело в мусоросжигатель.

     Натиан оскалился, хоть и не выглядел напуганным.

     Коракс попытался сесть. Искрящийся молот врезался ему в лицо, заставив повалиться на спину. Молниевая пушка затрещала всего в паре метров, готовая парализовать доспехи в тот же миг, как он попробует освободиться.